Книга Расставание по согласию. Книга 1, страница 95 – Цзюлу Фэйсян

— Он схлестнулся с сильным врагом, не иначе. Была великая битва!

То, что я не успела договорить, произнесла другая я.

— Наверняка случился большой переполох! – сделала Ся-Ся закономерный вывод. – Даже если не в самом Куньлуне, то где-то поблизости, за его границей. Кто-то точно должен был это заметить!

— Верно, – кивнула я. – С завтрашнего дня я использую все твои связи. От оборонительных войск Куньлуня до старины Циня из павильона Изумрудного озера – опрошу всех, кого смогу найти. Даже если не найду самого Се Сюаньцина, узнаю, где он и Се Чжо попали в беду…

Ся-Ся подхватила:

— И тогда, потянув за ниточку, мы распутаем весь клубок!

Не зря это я: мыслим одинаково! Сколько времени можно не тратить на объяснения, когда разговариваешь сама с собой! Так радует.

— Отлично! Решено! – Ся-Ся бодро поднялась на ноги. – Завтра в час Дракона я приду сменить тебя на посту и буду следить за Се Чжо.

С этим она отключила связь.

За день я набегалась и вымоталась до предела. Знала, что должна выбраться из этой пещеры и найти себе временное пристанище в снежной бамбуковой роще, как в прошлый раз сделал Се Чжо. Но почему-то медлила, не в силах заставить себя уйти.

Спустя долгое время я пробормотала скорее себе, чем кому-то другому:

— Пойду еще раз проверю. Вдруг все-таки нащупаю Секиру Паньгу.

И снова вошла в пещеру.

Здесь было куда темнее, чем снаружи: свет зимних сумерек едва проникал сквозь узкий вход. Тяжелораненый Се Чжо все еще спал или лежал без сознания, что вернее. Заклинание защиты сердца, которое я наложила, все еще мерцало теплым светом на его груди.

Только в этом свете раны Се Чжо казались еще более жуткими, еще более неправильными. Я смотрела на них какое-то время, а потом холодно усмехнулась.

— Теперь я понимаю, почему ты никогда не раздевался передо мной.

Пятьсот лет брака, и ни разу! Я списывала это на его странности, на холодность, на нежелание близости. А оказалось…

Снимешь одежду – а там столько шрамов. Как это объяснить жене, которая ни о чем не подозревает?

Если Се Чжо решал что-то скрыть, ему приходилось скрывать все. Одна ложь тянула за собой другую, одна тайна порождала десяток новых. Слишком много того, о чем нельзя говорить, поэтому оставалось только молчать. Обо всем.

Я протянула руку и снова начала ощупывать места, скрытые одеждой. Предплечья, поясницу, бедра…

Секиру Паньгу я не нашла. Зато руки снова покрылись липкой кровью.

Я прервала обыск. Мой взгляд скользил по старым шрамам на его теле, по карте боли и страданий, которую я никогда не умела читать.

— Как ты это выдержал? – спросила я тихо.

Перевела взгляд на его лицо. Он был бледен как смерть, но и в беспамятстве хмурил брови и сжимал губы, словно не мог расслабиться даже во сне, словно неизменно ждал удара, постоянно был настороже.

— Что за жизнь ты вел? Чем ты занимался все эти годы? Почему… – Я посмотрела на кровь, темневшую в тусклом свете на моей ладони. – Почему молчал? Годами, изо дня в день?

Он не ответил. Да и мог ли? Наверное, даже будь он в сознании, не ответил бы. Молчание давно стало для него привычкой.

Глядя на бледного Се Чжо, я вдруг осознала, что давно не видела его таким: беззащитным, уязвимым, почти хрупким. Даже четыреста лет назад, когда паук пронзил его сердце, он не открылся мне с такой стороны…