Книга Расставание по согласию. Книга 1, страница 78 – Цзюлу Фэйсян

То, как он всегда успевал схватить меня за руку в момент опасности. То, как слушал меня, глядя только в лицо, и словно весь мир для него в эти мгновения переставал существовать. И та едва заметная улыбка, которую я иногда ловила краем глаза, когда он думал, что не замечу, – улыбка, появлявшаяся лишь тогда, когда я смеялась.

Я любила того Се Сюаньцина: молчаливого, спокойного, полного скрытой нежности и несгибаемой силы.

Но все эти детали стерлись за пятьсот лет недомолвок и непонимания, за годы его молчания и моих бесплодных попыток достучаться. Сейчас от той любви осталась лишь усталость. У меня больше не было ни сил, ни желания разбираться в его тайнах. Говорит он или молчит, скрывает или нет – мне все равно.

— У меня еще вопрос, – прервал мои мысли любопытный голос Ся-Ся. – Этот твой оборотень… он что, скрывал все потому, что ему физически больно говорить?

Я промолчала.

— Он неграмотный, что ли? – не унималась она. – Писать не умеет? Руки тоже болят? Вон на Восточном рынке есть дух-иглобрюх ^[34], который научился рисовать картины животом: просто бьется о холст, и получается! Если руки не работают – пиши ногами. Если тело слабое – дух должен быть крепким. Было бы желание!

— Ся-Ся, ты головой вообще думаешь?! – не выдержала я. – Где я сказала, что он скрывал все это только потому, что ему больно говорить? Да он мог читать мне вслух хоть до рассвета! Если бы он действительно хотел что-то объяснить, то нашел бы способ вложить это мне в уши, даже если бы я их заткнула и завязала голову платком! Он молчал не потому, что не мог, а потому, что не хотел. Просто не хотел мне рассказывать. Ничего. Никогда.

— А почему не хотел?

— Если бы я знала, думаешь, мы бы оказались здесь сегодня?!

Ся-Ся помолчала, обдумывая услышанное, и нехотя признала, что в моих словах есть смысл, но в покое меня не оставила.

— Тогда еще вопрос. Этот Се Чжо сказал, что, когда ты перерезала красную нить, ему стало больнее в десять тысяч раз, чем от любых слов, и поэтому он хочет тебя убить?

— Да. Он сказал, что эта боль невыносима. И считает, что, если меня убьет, возможно, это пройдет.

Ся-Ся выругалась – коротко и емко:

— Он что, совсем больной?

— А ты только сейчас поняла?! Конечно больной! На всю голову!

— Раз он больной, – рассудила она с убийственной уверенностью, – зачем ты хочешь, чтобы я повторила ту же ошибку? Смотри: мы с Се Сюаньцином еще не встретились. Се Чжо хочет нам помешать – пусть мешает! Если я его не встречу, мы не поженимся. Не станем врагами. Не разведемся. И он не будет пытаться тебя убить. Когда ты вернешься на пятьсот лет вперед, вы с Се Чжо будете просто незнакомцами. Он даже не вспомнит, что собирался снести тебе голову.

— Ты права, – признала я. – Но есть и другая вероятность.

— Какая?

— Он предотвратит нашу встречу, кормление кровью и свадьбу. Но когда мы вернемся в будущее, он все равно будет помнить, что я когда-то перерезала красную нить. Только теперь во мне – в твоем теле – не будет его крови. А значит, ничто не помешает ему меня убить.

Вот теперь Ся-Ся, похоже, по-настоящему испугалась.

— Да ладно, не может быть! Если он предотвратит появление завета и его крови не окажется в моем теле, как он вспомнит о том, чего не было?

— А кто знает? – Я криво усмехнулась. – Я дважды возвращалась в прошлое и отчетливо помню все, что пережила. Каждый миг, каждое слово. Если путешествие во времени не стирает память, а меняет лишь физическое состояние тела, то Фу Цзюся – то есть нам с тобой – конец. Окончательный и бесповоротный.