Книга Расставание по согласию. Книга 1, страница 25 – Цзюлу Фэйсян

Се Сюаньцин посмотрел на меня с недоумением, но все же кивнул.

— И я могу есть острое и пить вино прямо у тебя на глазах?!

Он снова кивнул.

Я плюхнулась на холодный каменный пол.

Теперь мне все стало ясно. Неудивительно, что когда-то я влюбилась в это чудовище. Влюбилась необъяснимо, безрассудно, отдала ему всю душу и, не раздумывая, сделала предложение. Вот, значит, как пятьсот лет назад, до свадьбы, этот тип меня обманул?

Мошенник! Самый настоящий мошенник!

Увидев, что я сижу на земле, Се Сюаньцин нахмурился и произнес знакомую фразу:

— На камне холодно.

Услышав эти три слова, я окончательно убедилась: Се Сюаньцин передо мной – это и есть тот самый Се Чжо, которого я знала все эти века. Просто… другая его версия.

Вот оно что. Я снова напомнила себе: «Сохраняй спокойствие!»

Поднявшись с пола, я посмотрела на своего будущего мужа, потом на два сосуда перед ним.

Се Сюаньцин, который ест острое и пьет вино, полностью разрушил мои планы. Но, как бы он сейчас ни притворялся, его отвращение к этим вещам было непреложной истиной – я усвоила это за пятьсот лет совместной жизни. Он определенно лишь делал вид, что ему все равно, чтобы обмануть меня и связать узами брака. Но его тело по-прежнему терпеть не могло ни того, ни другого. Значит…

Я потерла подбородок, на мгновение задумалась – и решительно схватила стручок перца.

— Попробуй. Очень вкусно.

С этими словами я целиком засунула перец ему в рот.

Се Сюаньцин чуть не подавился. Но когда я убрала руку, он медленно, тщательно разжевал стручок и проглотил, а потом покачал головой.

— В сухомятку не очень.

Я схватила кувшин, взяла мужчину за подбородок и, не говоря ни слова, влила ему в горло добрую порцию.

— С вином вкуснее.

Се Сюаньцин снова поперхнулся. Перец с вином – даже думать об этом сочетании было противно.

Он прикрыл рот рукой и закашлялся. Казалось, он намеренно сдерживался, стараясь не смутить меня.

Когда жжение в горле и груди наконец утихло, Се Сюаньцин поднял на меня взгляд. В его глазах мелькнула беспомощность.

— Ты… так не едят.

Не упрекнул меня, не отругал – просто напомнил, что так делать не стоит. Беспокоился, что я сама пострадаю, если решусь сама так поесть…

Я тупо уставилась на Се Сюаньцина, и вдруг меня осенило. Я наконец поняла, почему тогда так сильно в него влюбилась. Либо он теперь стал непревзойденным лицедеем… либо за годы брака изменился до неузнаваемости.

Моя первая попытка провалилась с треском. Поведение Се Сюаньцина совершенно выбило меня из колеи – настолько, что на обратном пути я заблудилась в заснеженной бамбуковой роще и никак не могла найти вход внутрь барьера Се Чжо.

Я бесцельно бродила среди белых стволов, как в лабиринте, и вдруг наткнулась на самого Се Чжо. Он тоже возвращался и выглядел не менее потерянным. Похоже, он так же, как я, искал путь за собственный барьер.

Мы столкнулись посреди рощи. Я удивленно глазела на него. Он молча смотрел на меня.

— Ты же сам ставил этот барьер, – наконец выдавила я. – Ладно я не могу найти вход, но ты-то почему заблудился?

Се Чжо не ответил, лишь поднял руку, нащупал что-то в воздухе и наконец коснулся невидимой преграды.

— Идем.

Он провел меня через барьер обратно в бамбуковый двор. Оказавшись в доме, мы оба рухнули на стулья: от утренней уверенности не осталось и следа. Два потрепанных воина, вернувшихся с проигранного сражения.