Книга Расставание по согласию. Книга 1, страница 125 – Цзюлу Фэйсян

Я поднялась на ноги, собираясь продолжить изучение барьера. И в этот момент снаружи, за прозрачной преградой, мелькнула черная дымка, похожая на ленту из тьмы.

На этот раз я отчетливо увидела ее след и слегка нахмурилась, понимая, что это ци нечисти. Она безошибочно узнаваемая, ни с чем не спутаешь.

На Куньлуне появилась нечисть?!

Неужели какая-то могущественная тварь проникла сквозь барьер Секиры Паньгу? Где бессмертные Куньлуня? Почему так тихо? Почему никто не бьет тревогу?

Я была потрясена – и тут раздался глухой удар. Белая ладонь пронеслась мимо моего уха и с силой врезалась в прозрачную стену передо мной.

Я в изумлении обернулась.

Се Чжо стоял прямо за моей спиной, тяжело и хрипло дыша. Он опустил голову, и темные волосы закрыли лицо так, что я не видела его выражения. Но зато отчетливо видела, как из ран на его теле сочится черная дымка, поднимаясь струйками и клубясь вокруг него, как живая.

Ци нечисти… бушевала в его теле. Связано ли это с тем, что снаружи? С той тенью, что я заметила?

— Се Чжо, – позвала я его, стараясь, чтобы голос звучал холодно и спокойно, – у тебя эти раны уже триста-четыреста лет. Не говори мне, что сегодня нечисть наконец возьмет над тобой верх.

Я стояла слишком близко к нему. Чувствовала его тяжелое рваное дыхание. И слышала, как он скрипнул зубами, когда я закончила говорить. Рука, ударившая по барьеру у моего уха, медленно сжалась в кулак, и стали видны побелевшие костяшки и напряженные сухожилия.

— Отойди от меня, – сказал он.

Эти слова мне оказались незнакомы. Раньше, когда он был рядом, то всегда говорил другое: «Встань за мной», «Я с тобой», «Не отходи от меня». Впервые он потребовал обратного.

А может, когда следовало бы так сказать, когда сила нечисти в нем бушевала и он боялся потерять контроль, Се Чжо просто молча уходил подальше. Исчезал без объяснений. Как делал сотни раз за эти пятьсот лет.

Попав в прошлое, я постепенно разгадывала тайны, связанные с его внезапными исчезновениями. Одну за другой.

Я спокойно – подчеркнуто спокойно – начала отодвигаться от Се Чжо. Как высшая бессмертная, прослужившая в армии Куньлуня сотни лет, я знала: те, в кого вселилась нечисть, больше всего уязвимы к всплескам разных чувств. Любое сильное переживание – страх, гнев, смятение – может спровоцировать потерю контроля. Чем я спокойнее, тем легче ему сдерживать себя.

Когда я уже почти выскользнула из-под давящего присутствия Се Чжо, раздался глухой шлепок: его вторая рука уперлась в барьер с другой стороны от меня. Он зажал меня у прозрачной стены между своих рук, отрезав все пути к отступлению.

— Се Чжо, – сказала я ровным голосом. – Дай мне уйти.

Эти слова заставили его слегка поднять голову. Увидев его глаза, я, хоть и считала себя ко всему готовой, невольно чуть отшатнулась.

Они были полностью черными. Ни белков, ни радужки – сплошная, непроглядная тьма.

Это был верный признак полной одержимости нечистью.

Обычный человек – или даже бессмертный – в таком состоянии уже полностью оказывается под контролем зла. Его личность стирается, разум уничтожается. Спасти такого невозможно.

По законам Куньлуня одержимых с черными глазами убивают на месте. Без суда, без разбирательства. Это единственный выход.

Я сжала кулаки.

Рука Се Чжо медленно двинулась к моей шее.