Книга Расставание по согласию. Книга 1, страница 113 – Цзюлу Фэйсян

Лисица в испуге отступила к стене, не смея вымолвить ни слова.

— Проваливай! – Ся-Ся вошла в пещеру, встала перед Се Сюаньцином, загородив его спиной, и холодно пригрозила дрожащей от страха девице: – Еще раз увижу тебя здесь – снесу голову.

В конце концов, это была всего лишь лисица из павильона Изумрудного озера. У нее хватило духу напасть исподтишка, но смелости противостоять воину в открытом бою явно недоставало. Под напором Ся-Ся она попятилась еще на несколько шагов. Пещера была маленькой, и лисица оказалась на самом краю – над бурлящей ледяной рекой внизу.

Она испуганно оглянулась на воду, а потом перевела полный тревоги взгляд на оборотня, лежащего за спиной Ся-Ся.

Поймав этот взгляд, я все поняла. Эта лисица… Она беспокоилась о Се Сюаньцине. По-настоящему беспокоилась.

— Не надо… – дрожащим голосом сказала она. – Не наступи на него случайно, прошу… Он очень тяжело ранен…

Ся-Ся никак не отреагировала на ее слова, но я… я сжала кулаки.

— Снеси ей голову, – вырвалось у меня.

Моя версия из прошлого, почти не задумываясь, ответила:

— Хорошо. – Тут же она замялась и шепотом переспросила: – Правда снести? Ты серьезно?

У меня на душе стало так гадко, так мерзко… Я вспомнила свою первую встречу с Се Сюаньцином. Когда прилетела серебристая вспышка, он схватил меня и спас.

А эта лисица? Когда она пришла на помощь Се Сюаньцину, вспышка тоже была? Се Сюаньцин… обнял ее тоже?

Беспокойство этой девицы о нем… неужели тоже родилось из того объятия? Неужели и она прониклась к нему чувствами за одно мгновение, за один жест?

От этой мысли меня замутило.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, и мысленно повторяла, как мантру: «Все сущее – как сновидение, как иллюзия, как пузыри на воде» ^[41]. Я внушала себе, что все это пустое, что это прошлое, что нам с Се Чжо не суждено быть счастливой парой, что наша встреча ничего не значит.

Ничего не значит.

Ничего…

Я глубоко вздохнула и открыла глаза. В этот момент мое тело совершенно не подчинялось разуму: я изо всех сил зажала ногами камень и швырнула его в сидящего напротив Се Чжо.

Тот лишь слегка отклонил голову – без лишних движений, небрежно, словно отмахнулся от мухи, и нахмурился:

— Что ты делаешь?

Редкий случай: он задал мне прямой вопрос.

Я смотрела на него со скрежетом зубовным, но промолчала. Впервые – действительно впервые – мне было стыдно признаться в причине своего гнева.

Как я могла признать, что до сих пор храню в сердце ту прекрасную память о нашей встрече? Что берегу ее, как драгоценность? Я спрятала тот момент, когда мое сердце трепетало, в самый укромный уголок души. Закопала глубоко-глубоко, укрыла от всех, даже от себя самой.

А он…

Этот пес! Нашел другую девицу-оборотня, чтобы разрушить это воспоминание! Осквернить его, испоганить!

Чтоб его!

Пусть не он лично ее нанял, но Се Чжо все равно виноват! Даже если бы по его плану пришел сам Цинь Шуянь, история «спасения в беде» все равно была бы испорчена! Та единственная, неповторимая сцена растоптана!

— Ся-Ся, прогони ее, – скомандовала я, не обратив внимания на вопрос Се Чжо. – А потом поставь барьер. Се Сюаньцин может очнуться в любой момент. Пусть никто вас не беспокоит.

— Хорошо!

Ся-Ся выхватила широкий меч, который, как и другие воины Куньлуня, всегда носила с собой. Оружие блеснуло холодным пугающим светом.