Книга Попаданка для короля драконов. Миссия накормить и обезвредить!, страница 43 – Аста Лид, Элли Барнс

— Смертная! Ты хоть понимаешь с кем препираться посмела? — Гремит голос, как мне кажется, немного обиженно.

— С не очень умным руководителем? Ну вот правда! Никакой конкретики. — Развожу я руками.

— Роди ребенка от дракона! Срок три года. Не сделаешь — убьем. Сделаешь — выберешь себе джина и будешь жить с ним долго и счастливо! — Огрызается незнакомец.

— Ага! А про ребенка вы подумали? Как он будет жить в неполной семье? Я вон одного такого уже вырастила! Одна! Так он меня проклял за это. А я между прочим, ночами из-за него не спала! Работала, просто до потери сознания. Плюс — снова смотрю на портрет котичка — не в обиду хвостатому будет сказано — но, я бы малыша ему не доверила. Странный он. Перепады настроения вечные. Недовольство. Может быть ему мозгоправа найти хорошего?

— МОЛЧАТЬ! — Не выдерживает моего напора голос. — Избранная задание получила. Выполнять!

— Но тут заминка! Я не могу! — Продолжаю отстаивать я свои права. И только я хочу рассказать про Селену, как мое горло сжимает сильный болевой спазм. Какого дьявола!

— Почему не можешь? Матка на месте. С гормонами все в норме. Ты здоровая самочка в самом расцвете лет! Кариес бы подлечить. Правая, семерка, снизу. Но, это мелочи. Плюс, эмпат. Магия есть. Ребенок будет драконом. Чешуя черная. Почти десять метров в холке. Может быть больше. Как кормить будете. Размер лапы -354.

— Да это здесь при чем! — И снова я не могу ничего сказать. Только хриплю и беспомощно воздух ртом глотаю.

— А откуда вы про кариес знаете. И гормоны. — Вообще, странно все это. Я бы даже сказала, подозрительно.

— На этом все. Исполняй! — Рявкает голос напоследок и затихает.

Устало опускаюсь на пол.

Как же они меня все замучили.

Приведи мне котичка. Соблазни котичка. Роди для котичка наследника.

А я? Кто подумает обо мне?

Что в нем вообще такого, что он... — Сама не замечаю, как мой запал затухает, а на его место приходит обида, и какая-то обреченность.

— А как же я? Как же — щеки обжигают жгучие слезы. — Всю жизнь работала не покладая рук. В постоянном стрессе. С недосыпом. Попала в другой мир и тут всем должна. А за что? — Всхлипываю.

— Я ведь о таких простых вещах мечтаю. Поспать в сласть на вкусно-пахнущих простынях. Кофе попить медленно, за птичками в саду наблюдая. Да хоть Лисика гладить, и никуда не спешить. Любимой быть. Свободной. Счастливой. И чтобы защищали. А не вот это вот все — утыкаюсь носом в твердую мужскую грудь, обтянутую белой тканью. Чувствую на своей спине большие, горячие ладони.

— Вот да! Объятий! Очень вот таких объятий хочется! И чтобы крепче! Чтобы прям до хруста! — Озвучиваю я свое желание, и оно тут же исполняется.

Кажется, разум меня все-таки покинул. Или просто сон такой сладкий, наконец-то снится.

— Устала я, безумно устала — жалуюсь я своему подсознанию, приневшему сейчас вид совсем от рук отбившегося, судя по запаху.

— От всех устала. Но я не сдамся. Вот сейчас, руки опущу на чуть-чуть. А потом, каак подниму. Как пойду вершить историю. И вздрогнет мир, и запоют литавры — сама не замечаю, как успокаиваюсь и сладко засыпаю.

Котичек

Что такое литавры? Почему они должны запеть? Откуда, во имя всех его жен, в библиотеке, в момент сладостного употребления мяса, прямо к нему на колени, свалилась эта рыжая пташка? Так еще и вся в слезах? Милая такая. Трогательная. Нежная. — Думает необузданный, крепче прижимая к себе очаровательную кухарку, против которой настроен его разум, но совершенно неотвратимо сносит чувства.