Книга Запретная алхимия, страница 60 – Стейси Макьюэн

Я завороженно смотрела, как Берни закивал, словно китайский болванчик, натянул кепку до самых ушей и, ссутулившись, поспешил к выходу, буквально сбегая от нас. Иначе и не скажешь.

Вокруг нас снова гремело веселье, словно ничего не случилось.

Патрик поморщился, будто от зубной боли.

— Сюда. – Он сжал мое запястье, увлекая за собой. Пальцы впились в плоть, и звуки, запахи, ощущение его мозолистой ладони на моей коже – все это вызвало во мне бурю воспоминаний. Руки моего отца были такими же – грубыми, стертыми тяжелой работой.

Он поспешно провел нас через толпу к неприметной двери в боковой части зала.

Прежде чем он втащил меня в нее, я успела заметить женщину за стойкой. Мышиного цвета волосы, стянутые в тугой узел, суровое лицо и такие же пронзительно-голубые глаза, как у Патрика. Она стояла у большого бочонка, заткнув полотенце за передник, и смотрела на нас двоих мрачно и неодобрительно.

Затем дверь захлопнулась, отсекая шум. Мы оказались в полумраке возле узкой винтовой лестницы.

— Отпусти меня, – потребовала я немедленно, вырывая руку.

Патрик покачал головой и начал подниматься, перешагивая через две ступени за раз.

— Думал, в той Школе тебя могли научить манерам получше.

Я выругалась себе под нос, пытаясь не отставать от его широких шагов.

Он цокнул языком не оборачиваясь.

— Можно вывезти девушку из Скарри, но нельзя…

— Твою мать, Патрик, помедленнее!

Он тихо присвистнул, но ничуть не замедлился.

— Все еще с булавкой в заднице, я погляжу.

Я споткнулась, услышав эхо его тихого смеха, улетающее вверх по пролету.

Мы поднялись на самый верх, наконец прибыв на последнюю площадку. Узкий коридор, три двери с латунными цифрами, привинченными к дереву: 13, 14, 15.

Паренек лет восемнадцати сидел на табурете в конце коридора. Завидев нас, он мгновенно вскочил на ноги.

— Пэт, – поприветствовал он, переминаясь с ноги на ногу.

Патрик кивнул ему, достал из кармана ключ. Проигнорировал двери слева и справа и отпер последнюю, номер пятнадцать.

— Вольно, Сэм, – бросил он мальчишке.

Я оглянулась и увидела, как Сэм энергично кивнул, снова садясь на табурет с прямой спиной, но не удержался и бросил на меня быстрый любопытный взгляд.

Патрику пришлось пригнуть голову, чтобы войти в комнату. Я последовала за ним, и дверь закрылась со слабым щелчком.

Комната была убогой. Потолок прогибался посередине, словно готовый в любой момент обвалиться под тяжестью крыши. Четыре стены были оклеены выцветшими обоями с бледными вишнями; узор нарушала только трещина, бегущая вдоль одной стены, и окно с узкой скамьей.

Кровать была деревянной, матрас – комковатым, хотя белье выглядело чистым и опрятным. Это была комната, срисованная с сотни других комнат, которые я занимала в своей жизни. Скудная. Маленькая. Темная.

Но были детали, которые не вписывались в привычный образ. Трубы проходили сквозь штукатурку и нависали над большой раковиной, заканчиваясь вентилями по бокам. Желоб был втиснут под другую сторону подоконника, исчезая где-то снаружи. У кровати висел странный шнур, спускающийся с настенного бра, и я не могла постичь его назначения.

Большой выбеленный ковер покрывал половицы, в углу стоял приземистый гардероб.

— Там есть одежда и белье, – сказал Патрик, внимательно наблюдая за мной, словно ожидая истерики. – Если понадобится что-то еще, спроси миссис Колсон.