Книга Запретная алхимия, страница 49 – Стейси Макьюэн

— Может, ей надоело ждать, пока у тебя вырастут волосы на яйцах и ты постучишься в ее дверь?

— Я выбираю момент.

— Она тебя поцеловала, Отто! Месяц назад. Какой тебе еще нужен момент?

— У меня есть план.

— Да? Этот план включает Хэнка между ног твоей зазнобы?

— Заткнись.

— Поверь мне, пацан. Не спеши с этим. День, когда я женился, был моим последним спокойным днем.

— Ха, ты начинаешь говорить так же, как босс.

Я навострила уши, ловя каждое слово.

— Тебе не помешало бы стать немного более похожим на него.

— Да? Одиноким и злым?

В памяти всплыл образ моего отца – одутловатое лицо, налитые кровью глаза, вечная злоба на весь мир.

— Не, – хмыкнул Скотти. – Босс не одинок, ему просто баба не нужна. По крайней мере, дольше чем на ночь.

Отто хохотнул.

— Нельзя винить парня. Желающих-то полно.

К счастью, путь наконец пошел на подъем. Воды под ногами стало меньше. Я споткнулась о корень или камень, и рука Скотти грубо вернула меня в вертикальное положение:

— Полегче, принцесса.

Я вырвалась, дернув плечом:

— Убери лапы.

— О! Она разговаривает! Слышал, Отто?

— Хорошо. Через пару минут ей придется много говорить.

Пара минут. Всего пара минут отделяла меня от того, кто заказал это похищение.

Тяжелая рука надавила мне на макушку.

— Пригнись. Поднимаемся.

Я не успела вовремя последовать его совету, и голова чиркнула по деревянной балке. Я врезалась в спину Отто.

Заскрежетало железо, натужно зазвенели цепи. Пол под ногами дрогнул и пополз вверх. Дерево стонало, колеса скрипели где-то в вышине. Мы поднимались из преисподней.

Когда движение прекратилось, тычок в спину вытолкнул меня наружу.

— Выходи, – скомандовал Отто.

Под ногами была сухая, твердая земля. Свет, пробивавшийся сквозь плетение мешковины, стал ярче, резанул по глазам даже через ткань.

А потом голос окликнул нас спереди. Голос, от которого внутри все перевернулось и оборвалось.

— Утречко, парни, – произнес он. – Вы опоздали.

Сильный северный акцент. Глубокий, тягучий, как патока, и дымный, как торфяной пожар. Голос, который проникал под кожу.

— Ну так Скотти вырубил ее наглухо, пришлось тащить почти всю дорогу, – затараторил Отто, оправдываясь.

— Откуда мне было знать, что она такая хлипкая? – буркнул Скотти. – Искусница же. Они все нежные, мрут как мухи.

— Снимите повязку. Развяжите руки.

Тон был таким спокойным и властным, что спорить с приказом никто не стал. Веревка упала с запястий, мешок сдернули с головы.

Я жадно вдохнула воздух. Он все еще пах землей, но теперь в нем был кислород.

Я часто заморгала, привыкая к свету, лившемуся из проема в конце короткого земляного коридора.

Мы все еще были под землей, но выход был рядом. Грубые деревянные ступени вели на поверхность, и на нижних перекладинах сидел мужчина.

В тяжелых черных рабочих ботинках, в поношенном коричневом пальто, он выглядел мрачным изваянием. Он был моложе, чем я ожидала, и… красивее. Резкие скулы, волевой подбородок, темные волнистые волосы, касающиеся воротника. На груди поблескивала цепочка карманных часов.

Он неторопливо достал из внутреннего кармана жестяную зажигалку, чиркнул кремнем и прикурил сигарету, небрежно зажатую в углу рта.

— Здравствуйте, мисс Кларк, – произнес он, растягивая слова, словно каждое давалось ему с трудом, и посмотрел на меня.