Книга Запретная алхимия, страница 29 – Стейси Макьюэн

Я знала, что Дамли и Тео, как и я, вскочили на ноги и теперь смотрят на созданную мной галактику. А потом мой разум дрогнул, давление стало невыносимым – резинка натянулась до предела. И лопнула.

Земля дождем посыпалась на пол, на диван, в чайные чашки. Она стучала по голове Дамли, цеплялась за его усы. Его глаза были прикованы ко мне.

— Ну, – только и мог вымолвить он. – Ну, ну, ну… – Казалось, он пришел к какому-то грандиозному выводу.

Он оглядел свою гостиную, свой испачканный ковер. Я вдруг почувствовала себя ужасно глупо.

— П-простите, – пролепетала я, неловко махнув рукой в сторону чайного столика. – За беспорядок.

На лице Дамли медленно расплылась ухмылка.

Я услышала, как Теодор пробормотал какое-то ругательство. Совершенно на него не похоже.

Затем Дамли подошел ко мне. Он взял мое лицо в свои сухие, как пергамент, ладони.

— Боже мой, – выдохнул он. И рассмеялся. – Идия благословила нас. – Мне показалось, я увидела слезы в его глазах, когда он взял мои руки и похлопал по ним. – Каким же вы будете для нас сокровищем! – Его грудь тяжело вздымалась. Он повернулся к Тео. – Каким же ценным приобретением вы оба станете.

Час спустя Теодор закрыл за нами эти искусно вырезанные двери, а нам в спину все еще неслись восторженные прощания Дамли.

— Ну, – произнес Теодор. Он вытащил из кармана два носовых платка. – Наш директор – тот еще чудак.

Может, это жара, расплывшаяся под кожей, или абсурдность всей этой встречи сделала свое дело, но из меня вырвался смешок, а за ним еще один.

— Вот, – сказал Теодор, протягивая мне платок.

Я с радостью взяла его и вытерла пот с шеи. Теодор сделал то же самое. Я снова хихикнула, то ли от облегчения, что меня не выгнали из Школы, то ли от какой-то лихорадочной эйфории.

— Думаешь, в классе заметят, что мы все мокрые?

Теодор ответил не сразу. Когда я снова посмотрела на него, его взгляд был прикован ко мне. Он с интересом прищурился.

— Откуда, говоришь, ты родом?

И тут я поняла, что расслабилась. Меня выдал акцент.

— Соммерленд, – сказала я, стараясь четче выговаривать согласные. Письмо у меня на бедре вновь обожгло кожу.

— Хм, – протянул он. – Это ведь недалеко от Грани?

— Достаточно близко. – Я надеялась, что мой голос снова звучит ровно и гладко.

— У тебя почти северный говор, – заявил он, легко улыбаясь.

«Восточный», – хотелось мне поправить.

— Я всегда хотел побывать на Грани, – продолжил он, и узлы в моем животе немного ослабли. – У тебя там много друзей?

— Нет.

Он нахмурился и жестом пригласил меня спуститься по лестнице первой.

— А здесь ты нашла новых? Мне показалось, сегодня за завтраком ты сидела одна.

Он бы заметил, как я покраснела, если бы мои щеки уже не пылали от жары.

— Немного.

У меня возникло странное желание рассказать ему про насмешки в коридорах и червей в моей кровати, но я распознала жалость в том, как он отвел глаза, и вдруг поняла, что он и так все знает.

— Садись со мной, – предложил он. – Когда захочешь.

Моя ответная улыбка вышла кривой.

— Не боишься найти червей в своей тарелке?

Он побагровел, и это было красноречивее любых слов.

— Спасибо, Теодор, – пробормотала я, – но я в порядке.

Коридоры заполнялись учениками, все как один в своей темно-синей форме искусников. Теодор не обращал на них никакого внимания.