Книга Запретная алхимия, страница 181 – Стейси Макьюэн

В этот момент Тесс Колсон забралась на стул за стойкой, и ее голос прозвенел со сверхъестественной громкостью.

— ТИХО! – крикнула она, враз заставив замолчать по крайней мере половину толпы. – Скотти! Я тебе башку проломлю, если не прекратишь.

Скотти, который снова завладел пианино, отсалютовал ей с шальной ухмылкой, а затем свалился со скамьи.

— Так. Собрание Союза вот-вот начнется, и по крайней мере половина из вас не официальные члены, – сказала Тесс. Комментарий был встречен громким несогласием. – Но у меня нет ни малейшей надежды выгнать вас из моего паба. Так что, если вы остаетесь, потрудитесь заткнуться!

Среди толпы нашлось несколько смельчаков или идиотов, которые в ответ засвистели и заулюлюкали. Но под взглядом Тесс они вскоре затихли.

Патрик появился за стойкой и помог матери спуститься со стула. Казалось, она пошатнулась, хотя Патрик скрыл это от чужих глаз.

— Давай, Пэтти! – пьяно крикнул Ганнер, и толпа засмеялась. Они выжидающе смотрели на Патрика, когда он встал на стул, а затем и на барную стойку.

И я тоже. Я восхищалась мальчиком в том дворе, который стал этим мужчиной – приковывающим внимание и непоколебимым. Я видела именно то, что Кентон-Хилл, должно быть, видел в нем. Кого-то несгибаемого. Мне казалось, я осознала цену, которую платят за то, чтобы сохранить такое место, как Кентон-Хилл, в безопасности. Чтобы держать его над землей. Чего бы не сделал человек, чтобы сохранить нечто столь бесценное?

— Я объявляю открытым это внеочередное собрание Союза Шахтеров Кентон-Хилла. Сегодня мы опустим формальности.

Зрители взревели. Глаза Патрика скользнули ко мне, задержались.

И я знала, что он сделает в следующее мгновение. Я покачала головой и подумала о Тео, наблюдающем за нами из дальнего угла. Патрик опустился на одно колено и протянул мне ладонь.

— Окажи мне честь, девочка из Скарри.

Моя рука дрожала. Какую бы похвалу я ни получила дальше, она будет незаслуженной. И прочтут ли они это по моему лицу, когда я встану перед ними всеми? Узнают ли они, что мои намерения здесь не всегда были чисты?

Но пальцы Патрика обхватили мои, а руки Ганнера подсадили меня сзади. И вот уже я стою рядом с Патриком, а люди Кентон-Хилла скандируют мое имя. Мое настоящее имя.

— Вчера Кентон-Хилл потерял четырех человек. Но нам также было даровано безопасное возвращение многих других. Такого мы, ремесленники, никогда не видели. Вчера вечером они вернулись к своим семьям, спали в своих кроватях, проснулись сегодня утром. И за это мы должны поблагодарить ровно одного человека.

Патрик говорил с ними, но смотрел на меня. Он поднял стакан виски в воздух.

— Сперва мы пьем за павших, пусть Идия примет их души. – Стаканы взметнулись к потолку. Люди замерли, выжидая. – Далее мы пьем за наш старый Кентон, чьи холмы мы поклялись защищать. – Властный голос Патрика звенел так, словно он стоял на вершине. Это вызывало благоговение. – И, наконец, мы пьем за Нину Хэрроу, которая сняла с наших плеч целый холм.

Меня оглушили крики, все слилось в пронзительный звон. Патрик выпил свой виски, и его взгляд лишил меня дыхания. Он улыбнулся. Я тоже улыбнулась, шире, чем когда-либо. И он подхватил меня в поцелуе на глазах у всех, поддаваясь тому, что поработило нас, прямо там, на стойке бара.