Книга Запретная алхимия, страница 153 – Стейси Макьюэн

Я вспомнила те вспышки света, запах пороха и Лайонела, рухнувшего замертво с дырой во лбу. Я подавила дрожь.

— Глупо было ожидать чего-то другого от бандита.

— Революционера, – поправил он. – В любом случае это совсем не то, что я хотел тебе показывать, – добавил он с сожалением.

Моя ответная улыбка вышла слабой.

— Не обращай внимания, Патрик. Я сама настояла на том, чтобы пойти. И я уже видела, как убивают людей.

— Но я обращаю внимание на тебя, – просто сказал он, и его взгляд был слишком жарким, чтобы выдержать его долго. Я отвела глаза, чувствуя, как тепло ползет вверх по шее.

— Пойдем, – сказал он. – Присядем с нами.

Мы подошли к столу, за которым Донни и Ганнер состязались в армрестлинге. Окружающие делали ставки, громко подбадривая то одного, то другого в нарастающем исступлении. Как только мы с Патриком сели, Ганнер с силой припечатал руку Донни к столешнице; та треснула прямо посередине. Одна половина зрителей ликовала, другая – разочарованно стонала. Деньги быстро перекочевали к победителям.

— Я поддался, – заявил Донни, поворачиваясь в нашу сторону. – А это кто у нас?

Патрик закатил глаза.

— А ты как думаешь?

— Да уж не ты, угрюмый ты засранец.

Я сдержала смешок.

— Это Нина.

Донни подозрительно ухмыльнулся и с излишней торжественностью отодвинул стул. Ганнер же уставился на меня так, что сразу стало ясно: за этим столом мне не рады. Впрочем, это не было новостью – его презрение трудно было не заметить. Я села на предложенное Донни место и прямо посмотрела на старшего из братьев Колсон. Когда молчание затянулось, я собралась с духом и спросила:

— Тебе есть что мне сказать?

Боковым зрением я увидела, как Патрик откинулся на спинку стула с ухмылкой.

— Удачи, брат, – бросил он.

Ганнер отмахнулся от меня; на его шее пульсировала вена.

— Шла бы ты к себе в комнату. Не в настроении я сегодня слушать искусническое дерьмо.

Я фыркнула.

— Какая жалость. А я как раз написала стишок специально для тебя.

Донни ухмыльнулся и подвинулся на край стула:

— Да ну?

Ганнер мрачно хохотнул.

— Вот и расскажешь его своей подушке, дорогуша.

— А я хочу послушать! – тут же встрял Донни, и Ганнер пнул его под столом. – Ай! Мать твою!

Я демонстративно откашлялась.

— В Кентоне Ганнер живет, удалец,

Машет палкой своей… Ну, боец!

Дамы стонут в тоске:

Все засохло в мешке,

А прибор – лишь обрубок. Конец.

Повисла ошеломленная тишина, которую первым нарушил Патрик: он рассмеялся, прикрывшись стаканом, и внимательно посмотрел на брата. Затем Донни хлопнул по столу и загоготал, напугав соседей. Ганнер, надо отдать ему должное, изо всех сил старался сохранить невозмутимый вид. Но секунды шли, а я и не думала отводить взгляд. Донни едва не свалился со стула от хохота, и в конце концов губы Ганнера дрогнули вопреки его воле. Глаза старшего брата Колсон потеплели.

— А у нее есть яйца, Пэт, это я признаю, – сказал он наконец, перестав сверлить меня взглядом. Затем покачал головой и закурил.

Я повернулась и увидела, что Патрик тихо посмеивается, глядя на меня.

— Держу пари, в твоей модной Школе такому не учили, – продолжал Ганнер. Он чуть развернулся ко мне, принимая в общую компанию. Такими были люди с Грани – грубыми и черствыми, но их легко было расположить к себе, если продемонстрировать твердость характера.