Книга Запретная алхимия, страница 116 – Стейси Макьюэн

Тео контролировал воду, которая сочилась из скрытых жил, жадно заполняя любую пустоту. Стены плакали, с потолка капало. Я промокла до нитки еще до того, как успела приступить к делу.

Донни устроился рядом со мной, у самого забоя. На шее у него болтался ржавый стетоскоп с перекрученным проводом, похожий на врачебный инструмент. Он сидел на корточках, напевая какую-то рабочую песенку, мотив которой я, казалось, слышала в прошлой жизни, но давно похоронила в памяти.

— Как я узнаю, в какую сторону копать? – спросила я. Пальцы зудели от желания прикоснуться к земле.

Донни перестал петь. Он повернул лицо примерно в мою сторону и протер мембрану стетоскопа краем рубашки.

— Я капитан этого корабля, дорогуша, – сказал он. Удивительно, как у него не затекали ноги в такой позе. – Просто копай туда, куда я укажу, ладно?

Я отнеслась к этому скептически.

— И… как ты узнаешь курс?

Донни с мальчишеской ухмылкой постучал себя по виску.

— Встроенный компас. С потерей зрения мне было даровано второе…

— Он слушает воду и держит нас подальше от нее, – пояснил Патрик, возникая рядом. – А компас у меня.

Он показал прибор: корпус покрыт ржавчиной, стекло мутное.

— Хватит заливать ей, Донни, а то мы сейчас уйдем и оставим тебя здесь одного.

Донни невозмутимо кивнул:

— Ясно. Вперед, миледи.

Я почувствовала, как все мужчины за моей спиной замерли в ожидании. Кто-то поднял фонарь повыше. Моя тень заплясала на стене забоя.

Я подняла руки. Позволила разуму расшириться, как учил профессор Дамли, охватить пространство. Мое чувство земли развернулось, усилилось десятикратно. Команды понеслись по нервам быстрее молнии.

Я ощутила толщу породы так, словно держала ее в ладонях. И разорвала ее.

Грязь подчинилась приказу. Огромные куски откалывались, стены туннеля раздвигались, удлиняя проход, потолок поднимался, освобождая пространство. Стена отступала все дальше, невидимое давление крошило породу с оглушительным ревом, словно триллионы невидимых челюстей вгрызались в камень.

Меня захлестнул экстаз силы.

— Стой! – Крик прорвался сквозь шум в голове. – Мать твою, ОСТАНОВИ ЕЕ!

Чья-то рука легла мне на плечо. Не та, которую я подсознательно ждала. Рука Тео – теплая, уверенная, успокаивающая.

— Полегче, – сказал он. – Ты пугаешь наших друзей.

Я опустила руки. Земля замерла. Но тишина не наступила – все вокруг наполнилось чудовищным нутряным стоном, словно корабль трещал по швам в штормовом море.

Я обернулась. Мужчины стояли ярдах в двадцати позади. Проход между нами был завален горами вывороченной земли, некоторые доставали почти до потолка.

Сквозь просвет в завале Патрик поднял фонарь, освещая хаос. Он смотрел на меня как на стихийное бедствие, как на воплощение катастрофы.

Он распластался на животе на склоне черного кургана, считая секунды, пока стены оседали с пугающим звуком. Они стонали дольше, чем следовало, но держались.

Пять… шесть… семь… восемь.

Этому стону вторил вой сирены в его голове – призрачный звук, предупреждающий об обвале. «Беги, скорее, там внизу люди». Ему пришлось тряхнуть головой, чтобы прогнать наваждение.

Стены устояли. Потолок перестал сыпаться. Впереди Нина оглянулась на него. Ее лицо было перепачкано грязью, глаза лихорадочно горели. Будь у него талант художника, он бы запечатлел ее именно такой – дикой, пугающей и прекрасной. Теодор снова держал ее за запястье, словно удерживая на поводке.