Книга Академия моров. Поиски отца, страница 113 – Макселла Блэкфар

Эсильвар игнорирует слова императора. Маг делает ко мне несколько шагов.

— Стой! Уйди! — в руке формируется ледяной клинок. Эсильвар делает ещё один шаг вперёд. Острее упирается в шею Соэнцио.

— Я не оставлю тебя одну со всем этим, — Эсильвар собран. — Опусти меч.

— Ну уж нет! Ты помог Ирилиану узурпировать власть! Заточить отца в подземелье и сломать мою жизнь! — неожиданно Эсильвар прикрывается щитом, вот только это не моя магия.

Обернувшись, вижу отца, который призывает огонь. Его кандалы расплавляются. Святые небеса, это что я сделала?

— Скорее, Вивьен, иди сюда! — отбиваясь от троих сильнейших магов империи, кричит отец. Не раздумывая, срываюсь с места и бегу к нему.

— Нет! — скорее звериный рык, чем человеческий крик. Обернувшись, вижу чёрные, как бездна глаза Эсильвара.

— Ты её не получишь! — его щит трещит по швам, и отчего-то у меня щемит в груди.

— Отец, пожалуйста, — перевожу взгляд на императора, и тот едва заметно кивает.

Вспышка и все трое противников распластались на земле. Забываю, как дышать.

— Они живы, Вивьен, — участливо произносит отец, — пока что.

Прошло три дня с тех пор, как отец получил свободу. Император незамедлительно принялся наводить порядок в империи, правда, первым делом поверг всех в шок.

При первом посещении дворца, все встречающиеся нам, делали знаки святой защиты, однако, по прошествии суток, новость о чудесном воскрешении императора облетела всю империю, и народ перестал так сильно шарахаться.

Эсильвар, Николас и Ирилиан заключены в темнице замка и ожидают своего приговора, выносить который должен лично император. Единственным предусмотренным наказанием для изменников и заговорщиков является смерть.

Все эти дни я словно на иголках, чувствуя себя мерзкой предательницей, хотя разум говорит мне о том, что я поступила правильно.

С появлением отца замок словно ожил и, готовится огромный праздник в честь возвращения правителя. На этом же празднике должен состояться суд заговорщиков.

Стою у окна, в пышном, расшитом драгоценными камнями платье, с короной на голове. Всё подобающе статусу, но не подобающе душе.

— Что тебя тревожит, дитя? — голос отца раздаётся резко, отчего вздрагиваю. — Извини, не хотел напугать.

— Я не слышала, как ты подошёл, — окидываю взглядом улицу за окном.

Здесь и там виднеются люди, украшающие улицы цветочными гирляндами в честь завтрашнего праздника. Уже завтра.

— Что ты решил? — в голосе неприкрытая надежда. Я умоляла отца об изменении приговора. Знаю, что Мортоне тоже подавал прошение о пересмотре наказания.

— Вивьен, я обдумал твою просьбу о помиловании, но я не могу так рисковать, — раздражённо вздыхая, произносит император.

— Но, ты же можешь сослать их в самый отдалённый уголок империи, или на передовую, на восточной границе неспокойно, — мои слова больше походят на мольбу.

Император разворачивается и направляется прочь, недвусмысленно давая понять, что разговор окончен.

— Ирилиан твой сын! Он принц! — выкрикиваю, не в силах сдержать слёзы.

— Он бастард, который никогда не должен был править! — развернувшись, орёт отец. — А что касается Соэнцио, не слишком ли ты о них тревожишься? — в глазах императора заражается пугающий блеск.

— Они служили империи долгие годы! — Ник и Силь по несколько лет несли службу в самых опасных районах приграничья, возглавляли дипломатические миссии и кто знает, что ещё.