Онлайн книга «Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ!»
|
Ближе к обеду, когда мой живот громко известил окружающих, что ребёнка нещадно голодом морят, я вернулась в домик Шарота и провела ревизию имеющихся в наличии сусек. Сусеки имелись, а вот продукты в оных не особо. Даже Колобка лепить не с чего: чуток муки, мешочек соли… В общем, тут даже в режим жёсткой экономии уходить не с чем. Разделив муку на два раза, я замесила тесто на воде и, договорившись с Горшочком, сварганила нечто среднее между оладьями и лепёшками. Получилось вполне сносно. Пока горячее. Но как остывать стали, резина резиной. Не то что булочки у Малетры… А кстати. Надо будет как-нибудь выбраться в город и выпросить у неё немного дрожжей. Самую малость. Помню, что моя бабушка как-то так хитро тесто готовила, и кусочек от него всегда обратно в кадку с мукой в тряпице оставляла. А как в следующий раз с тестом заморачивалась, размачивала его в воде, опару ставила, тесто замешивала и от него комочек обратно в тряпицу и в кадку. Вспомнить бы… Мне бы эти знания сейчас очень пригодились: не было у нас с Шаротом ни ледника, ни холодильника. Закончив с готовкой, гордая собой, я разделила свою стряпню по тарелкам и помчалась с одной из них в зверинец, Шаротика своего кормить. А он, словно прочтя мои мысли, встретил меня кружкой парного молочка. То самое, которое без ГМО. — А знаешь чьё это молоко? — ехидным шёпотом спросил меня Борат, нагло утаскивая из-под носа с тарелки один оладушек. Я отрицательно покачала головой, убирая тарелку от него подальше, а к Шароту поближе. Странно, что он такие глупые вопросы задаёт. Коровье, чьё же ещё? — Во-он её, — насмешливо хохотнул Борат, ткнув пальцем в одну из клеток. Из неё, во все свои четыре глаза, на меня подслеповато пялился… доисторический носорог. Рогов на носу у него красовалось аж три штуки, зато ноздрей, как и глаз, было всего четыре. Язык так и чесался назвать этого «носорога» шерстистым, но мех на нём полностью отсутствовал. Похожая на броню красно-коричневая кожа отливала на солнце золотом. — Это барба́к, — подлил масла в огонь парень, услыхав, как я шумно поперхнулась. Судорожно сглотнув, я с усилием вернула выпрыгивающее из меня молоко обратно в желудок. Да тьфу на тебя, Лика! У нас тут костлявая в обнимку с голодухой перед тобой с Шаротом маячит, а ты едой разбрасываться удумала! Подумаешь, барба́к… и что? На Земле вон, и кобылье, и верблюжье народ пьёт и ничего. Корова это! Ко-ро-ва! Новая иномирская порода. Чернобыльская скаковая. Только недавно вывели, ни у кого ещё такой красавицы нет. Да за нашу с Шаротом бурёнушку ещё в драку очередь выстроиться! Такой животинке пастух не нужен, она сама и волков, и медведей в ближайших лесах терроризировать будет… Самовнушение подействовало, барбак в моём сознании трансформировался в особо крупную тёлку, мозг смирился, и желудок перестал делать попытки исторгнуть выпитое. Я с аппетитом вернулась к трапезе, демонстративно шумно отхлёбывая из кружки и довольно урча: м-м, как вкусно! Борат раздосадовано цыкнул, я весело показала ему язык и в очередной раз отобрала тарелку с оладьями-лепёшками, подсовывая их орку. — Наелся, — буркнул Шарот, бросая на неё косой и абсолютно не сытый взгляд. Ещё бы! Съел он от силы всего пару штук. А с учётом их невеликого размера, для него это всё равно, что для слона крошка: так, на один нюх. |