Книга Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ!, страница 16 – Рин Дилин

— Ликандра Меррелль, — задумчиво произнёс дир Агосто. — Не припомню, чтобы в городе хоть кто-то жил с такой фамилией.

Услышав своё имя, я поняла, что он рассмотрел клеймо на моём запястье. Вздрогнула и прикрыла его рукой.

— Дир Агосто… то есть Рдо, — мягко проворковала Малетра, наполняя булками бумажный пакет для него, — девочка, скорее всего, приехала с цирком. Да заплутала в городе. Я доторгую и провожу её.

Доктор кивнул:

— Только будьте сами осторожны. Скоро солнце скроется за домами, и на улочках станет темно. Укажите ей просто направление и дальше центра не ходите. Вечером в проулках и на окраине бывает небезопасно.

Я ошалела: не, ну каков?! Взрослой бабе говорит — не ходи, опасно. А дитё пусть одно идёт, что ей сделается. Нормально?!

Он расплатился за покупку, немного помялся и добавил три маленьких медяшки:

— Это за булочку для девочки.

Малетра снова осыпала его комплиментами, а я скрижопопила на своём лице улыбку и сделала что-то вроде кривенького книксена. Дир Агосто остался доволен. Засиял сквозь надменную мину, точно начищенный таз. Он взял покупки, удовлетворённо хмыкнул, постучал себя по бедру тростью, словно размышляя над чем-то, сам себе кивнул и вальяжно аристократическим шагом направился в сторону ратуши.

Я взяла протянутую Малетрой булочку, уселась на край своего ящика и, стараясь не хватать полным ртом подобно голодной собаке, принялась вкушать её маленькими кусочками, жмурясь и урча от удовольствия. Покупатели подходили, с интересом поглядывали на меня, делали пекарше заказ, выслушивали печальную историю о несчастной девочке, расплачивались и уходили.

А меня с каждой минутой всё сильнее одолевали тревожные мысли. В городе, если верить противной старухе, мои, то есть той девочки, чьё тело я заняла, родственники не проживают. А даже если бы они и нашлись, на моём запястье уже стоит клеймо с новым именем и фамилией. Непутёвая родня запросто может обвинить меня в мошенничестве и отдать в руки стражам порядка.

И что делать потом?

Бегать и кричать: «Спасите-помогите, меня Инквизиция на костре сжигает»?

Хотя нет, не получится. Постоянно забываю, что я немая. Да и спасать-то меня никто не ринется. Тут всем на детей плевать, сплошные чайлдфри.

Я отправила в рот последний кусочек булки и неэстетично вытерла пальцы о подол юбки. Сунула ладонь под щёку и снова принялась созерцать пустеющую рыночную площадь. Бабка-травница тоже засобиралась домой. Положила на тележку свой нехитрый товар, пара минут — и она заскрипела ею прочь, прихрамывая и ковыляя.

Доктор был прав, солнце заходило за дома, и город погружался в сумрак. На улочках, которые выходили к площади, уже притаилась темнота.

Мне нужно было решать, что делать дальше. Ночевать под каким-нибудь кустом на холодной земле — не лучший выход. Обратиться за помощью к страже и попытаться попасть в приют? Я поморщилась — тоже не вариант. В приюте могут замерить мой уровень магии и сдать куда следует.

Да и сомневаюсь, что детям там лучше живётся, чем на улице под кустом, при местном-то менталитете.

Чем дольше я размышляла, тем сильнее у меня болела голова. Кажется, простуда к вечеру решила меня окончательно одолеть и свалить с температурой. Проблема была только одна — сваливать ей меня некуда. Хоть самой к Инквизиторам иди, там, возможно, хотя бы последним ужином накормят.