Книга Последний враг, страница 20 – Ольга Баринова

— Давайте поторопимся, — сказал он. — Пока дорога не придумала что-нибудь еще.

Они вышли из ночного мрака на пепелище. Солнце стояло высоко, хотя в Вороньем замке едва наступило утро. Чёрные руины Алвейна возвышались посреди заснеженной равнины.

Эйра застыла у разрушенных ворот. Здесь больше не было ни резной крыши, ни гобеленов, ни слуг, ни запаха хлеба из кухонь. Ветер гулял между обугленными стенами, заметая снегом остатки дома.

Над воротами всё ещё висел оплавленный герб Алвейнов — цветущий терн.

Кэйдэн отпустил её руку потому, что понимал: последние шаги она должна сделать сама.

Эйра вошла во двор. Под снегом угадывались тёмные пятна. Семь лет назад здесь лежали тела. Она помнила, как звала отца, пока люди Ордена уводили её через северные ворота. Помнила мягкий голос магистра, обещавшего, что убийца будет наказан.

Он держал её за руку, ещё тёплую от крови родителей. Эйра опустилась и коснулась обгоревшей земли. Пламя вспыхнуло под ладонью, и снег растаял. Из золы показалась маленькая деревянная фигурка лошади.

Эйра узнала её.

— Отец сам вырезал её для меня, — прошептала она. — Я думала, что потеряла её ещё до пожара.

Кэйдэн остановился рядом.

— Возьмите ее с собой.

— Она обгорела.

— И всё же сохранилась.

Эйра подняла игрушку. Одно деревянное ухо почернело, и грива была уничтожена огнём. Но Кэйден был прав, сама лошадь уцелела…

Как и она сама.

Браслет вспыхнул, и где-то под землёй отозвался глухой удар.

— Печать, — сказал Кэйдэн.

Золотое сияние пробежало между разрушенными колоннами, указывая путь к западному крылу. Эйра знала, что находилось там.

— Семейная часовня. — прошептала она и бросилась туда.

От часовни осталась только одна стена. Каменные фигуры богов лежали в снегу, разбитые и обезображенные. На месте алтаря зияла глубокая трещина.

Медальон матери нагрелся на груди Эйры, и она открыла его крышку.

Портрет золотоволосой девочки исчез. Вместо него на внутренней поверхности проступила карта подземных проходов.

— Здесь был вход, — сказала Эйра.

Кэйдэн сдвинул обломок алтаря, и под ним обнаружилось каменное кольцо.

Они спустились вниз. Подземный зал уцелел в пожаре. В его центре стоял кристалл, внутри которого мерцало золотое пламя.

Вокруг него были высечены лица. Эйра узнала мать, отца, бабушку. Члены рода Алвейнов смотрели на неё из камня.

На полу темнела надпись:

'Пока жива память, мёртвые не исчезают.

Пока память разделена добровольно, её невозможно отнять'.

— Что значит «разделена»? — спросила Эйра.

Кэйдэн коснулся кристалла, и золотой свет обвил его пальцы.

Король судорожно вдохнул, а Эйра увидела его воспоминание.

Мальчику лет шести протягивали ледяную птицу. Кэйдэн сидел у камина, завёрнутый в слишком большой меховой плащ. Рядом с ним стояла темноволосая женщина с серо-голубыми глазами. Его мать.

— Она растает, — сказал мальчик.

— Всё когда-нибудь исчезает, — ответила женщина. — Поэтому нужно любить, пока оно рядом.

Она коснулась птицы, и ледяные крылья задвигались. Маленький Кэйдэн рассмеялся.

Воспоминание оборвалось, и король отдёрнул руку. На его лице проступила боль.

— Вы видели?

— Да.

— Я почти забыл её голос.

— Она была красивой.

— Она умерла, когда мне исполнилось семь.

Эйра протянула ладонь к кристаллу.

— Не надо, — сказал Кэйдэн.