Книга Демон Ледяных Звезд, страница 44 – Виктория Олейник

Не стала убеждаться в догадке, просто стиснула кулаки, заметив самодовольного профессора в сопровождении пяти мужчин. Его голова была повернута в другую сторону, он еще не заметил нас, но все-таки! Да чтоб все это! Опять полулюди!

Я сипло выдохнула: картины обморочного сна — если то был вообще сон! — замелькали в голове. Тогда меня спасло чудо и тот черноволосый незнакомец; если бы не он, мне не выбраться бы живой. И может, тот день сейчас казался зыбким и нереальным, но забыть силу тех, кто на меня тогда напал, трудно.

Полулюди куда сильнее, чем мы. Сильнее Тёмы и уж тем более меня.

— Это опять тот тип! Да я этому профессору…

— Тише! Я же говорила, он не человек!

— А я думаю…

— Тебя не смутило, что они остановили целый состав? Посмотри, их пятеро! Даже если профессор тебе по зубам, но их пятеро!

Тяжело спорить шепотом, но я благодарила небеса, что брат не повышал голоса. Он смелый парень, и в данном случае это могло стать проблемой. Огни замелькали в конце вагона и вдруг резко метнулись в нашем направлении.

Пригнувшись, я стиснула зубы: пока не заметили, но наше везение не вечно. Как только свет переместился в сторону, я цепко схватила запястье брата, упрямо задавая направление к возможному выходу, и вонзила в его руку ногти, предупреждая не сопротивляться.

Может, мы еще выберемся? Выберемся, да? Нам хотя бы добраться до леса. Что за безумие, конечно, скрываться от медведей — или кто эти типы такие? — именно в лесу! Но будто есть другие варианты.

— Выходи, Снегурочка! Выходи, красавица! — проревел снаружи профессор. — Мы не обидим…. Только раз пять… по разочку на каждого!

Раздался дружный смех, похотливый и гадкий. Я стиснула зубы, упрямо отгоняя панические мысли. Мое дыхание сбивалось, сердце стучало так часто, что больно дышать. Мне повезло, что дверца, служащая выходом из вагона в другой, была не заперта.

Дождавшись, когда голоса зазвучат дальше, я прислушалась и тут же тряхнула головой. Плохо! Эти мерзавцы решили проникнуть в сам вагон, будто чувствовали, где мы находимся.

«В конце концов, твой брат теперь точный навигатор для нас! По нему я всегда выйду на тебя!»

Мой взгляд сместился к Тёме, туда, где под верхней зимней одеждой скрывались следы от царапин. Вчера брату понадобились швы; когти профессора вошли так глубоко, что вряд ли рана теперь вообще заживет без последствий в виде шрамов.

Правильна ли моя догадка? С этой царапиной профессор навесил на моего брата что-то вроде следящего маячка?

Хотя плевать. Он мой брат — я его ни за что не оставлю в любом случае. Выдохнув, я слабо толкнула дверцу и махнула рукой, приглашая Тёму проследовать первым. На что надеялась? Если бы знала. Во время движения, если правильно помню, выходы закрываются в любом поезде.

— Шустрее, — все-таки шепнула.

Сердце стучало тем чаще, чем ближе раздавались голоса и гогот. Брат, презрительно усмехнувшись, все-таки послушался. Интересно, страшно ли ему так, как мне?

Потому что надежда на спасение такая призрачная, что кажется ложной. Придержав дверь, чтобы не хлопнула, я перевела дыхание. Вот и заветный выход, только толку никакого! Я с силой толкнула дверцу и закономерно ощутила ее сопротивление — заперто! Чтоб его, чтоб его!

— Закрыто, дальше пойдем? — Тёма указал на соседний вагон, и это действительно было возможностью. Судорожно обернувшись на голос, раздавшийся уже прямо в вагоне, я прищурилась.