Книга Королевы и монстры. Месть, страница 97 – Джей Ти Джессинжер

— Умеешь ты завести разговор!

— Ты была такая растрепанная. Маленькая, серая, помятая –  как бумажная салфетка, которую слишком долго держали в кармане.

Мои глаза округляются.

— Господи боже! Тебе лучше заткнуться прямо сейчас, красавчик, а то больше никогда не перепадет!

Его рука стискивает мое бедро еще крепче.

— Мне захотелось спасти тебя. Позаботиться о тебе. Я не знал, что под этой личиной скрывается дракон –  как на той татуировке, спрятанной под волосами у тебя на загривке.

Я ворчливо отвечаю:

— Продолжай. Тебе еще долго придется заглаживать вину.

Его голос опускается до шепота:

— Маленький огнедышащий дракончик, способный сбить с мужчины спесь парой слов из этого прекрасного рта.

Не уверена, что это был комплимент.

— А что ты подумала, когда впервые увидела меня?

— Что попала прямиком в «Закон и порядок: Специальный отдел».

Повисает короткая пауза, и он смеется. В этом утробном, искреннем смехе звучит чистая мужественность. Обожаю его.

— Удивлена, что ты понял, о чем я, с учетом твоей ненависти к телевизору.

— Я не говорил, что ненавижу телевизор. Просто тут его нет.

— А в твоей квартире в Москве есть?

— Да.

— А. А здесь почему нет?

Его рука скользит по моему животу и поднимается к грудям. Он берет одну в руку и начинает водить большим пальцем по соску, пока он не затвердевает. Его голос падает.

— Потому что это мое святилище. Здесь я держу только то, без чего не могу обойтись.

Закрываю глаза, утыкаюсь в его шею и жду, пока мое сердце снова забьется. А потом спрашиваю:

— Значит, тебе нравятся американские криминальные сериалы?

— Они меня веселят. Ваши американские преступники –  самые тупые в мире.

— Что значит наши?!

Мал берет меня за подбородок и целует в лоб.

— Ты права. У тебя есть только один.

Поворачиваюсь на бок и уютно пристраиваюсь к нему. Его руки крепко меня сжимают. После нескольких минут блаженной тишины шепчу ему:

— Меня чуть не съел медведь, Мал.

— Медведи не едят людей. Они просто разрывают их на части.

— Отлично, –   сухо говорю я. –   Спасибо.

— Хочешь, повешу его голову на стену вместо изюбря?

— Чтобы я пугалась до смерти каждый раз, когда смотрю на него? Нет, тут я пас.

— Ты не выглядишь особо испуганной.

Расплываюсь в улыбке, не отрываясь от его груди.

— Может, оргазм спасает от душевных травм?

— А может, маленькая властная сучка Кхалиси даже рядом не стояла с моей бродяжкой?

— Бродяжкой?

— Я так тебя называл про себя. Бесовская бродяжка.

Через секунду он спрашивает:

— Это плохо?

— Мне нужно подумать.

— Я не хотел тебя обидеть.

— О, конечно. Кто обидится, если его назовут тощим оборванцем из ада?

— Когда ты это произносишь, больше напоминает смертельную угрозу.

— У меня масса талантов. Подожди, ты еще не видел, как я могу жонглировать бензопилами, наставив на тебя огнемет.

Мал снова смеется. Мое ухо прижато к его груди, отчего этот гулкий рокот чувствуется прямо щекой. Не могу этому не улыбнуться. Он снова берет мой подбородок, запрокидывает мне голову и целует.

— Скажи, что я не сделал тебе больно. Иначе никогда себя не прощу.

Он имеет в виду не мерзкие прозвища. С улыбкой заглядываю в его прекрасные глаза:

— Только в самом приятном ключе.

Заметив его вопросительно приподнятую бровь, поясняю:

— Скорее всего, там будет жечь. Очень жечь. Ты не совсем… Скажем так, твой дракон совсем не такой маленький, как я.