Книга Королевы и монстры. Месть, страница 61 – Джей Ти Джессинжер

— Говори, козлина.

— Ты тоже иди в жопу, жалкий кусок дерьма. Ты имеешь к этому какое-то отношение?

— Я даже не знаю, к чему этому.

— Нет? У тебя много вольных стрелков в команде? Потому что у меня сложилось впечатление, будто ты у Братвы большой босс. А если так, ты должен чертовски четко представлять, что творится на твоем участке. Или твоя репутация переоценена?

Последняя фраза произносится с таким упоением, что перед глазами у меня темнеет. Вижу только его черную кровь. И его мертвое тело, распластавшееся посреди огромной лужи.

— Переходи уже к сути, ирландец.

— Малек Антонов. Тебе известно это имя?

— Да. Он не в моей юрисдикции.

Деклан орет:

— Вся эта гребаная страна в твоей юрисдикции, чертов ты недоумок!

Закрываю глаза и медленно выдыхаю через нос. Считаю до десяти. Когда я открываю глаза, голая Натали расхаживает взад и вперед перед кроватью, кусая ногти. Только ее тревога удерживает меня от того, чтобы бросить трубку. Изо всех сил пытаясь контролировать интонацию, четко произношу:

— Он в зоне влияния Москвы. Ты знаешь не хуже меня, что в Старом свете своя вертикаль власти.

— Нет, у нас нет.

— Мы существовали задолго до того, как ваши банды еще только зачинались. Россия в двести раз больше Ирландии. Все намного сложнее.

— Чушь собачья.

— Отлично. Хорошо поболтали. Утопись в своем море, ирландец.

Окончательно озверев, протягиваю телефон Нат:

— Забери, пока я его не сломал.

Она грозно смотрит на меня, расправляет плечи и складывает руки на груди.

— Закончи разговор, Казимир.

Черт. Она называет меня настоящим именем, только когда у нас очень серьезные проблемы.

Закипая, снова прижимаю телефон к уху.

— Чего ты хочешь?

— Чтобы ты сказал, где его найти.

— Понятия не имею.

— Херов лжец.

— Да. Но не в этом случае.

На другом конце провода разносятся злобные гэльские проклятия. Меня это забавляет. Пряча улыбку, потому что Нат по-прежнему за мной наблюдает, говорю:

— Может, не стоило устраивать ту кровавую баню и убивать его брата, и тогда бы таких затруднений не возникло?

— Я не знал, что это его брат! Они жили в разных странах! И знаешь, сколько вас, гребаных русских, с одинаковыми фамилиями?

— Хочешь совет? В следующий раз, когда решишь убить кого-то из Братвы, –   не надо.

Он разражается такой длинной, злой и шумной цепочкой ругательств, что мне приходится убрать трубку от уха, чтобы не оглохнуть. Когда наконец повисает тишина, подношу ее обратно.

— Давай проясним. Я не знаю, где он. Я никак его не контролирую. Я не давал ему разрешения трогать сестру Слоан.

Следует короткая пауза.

— Но ты знал, что он здесь. Ты разговаривал с ним. Я по голосу слышу.

Может, этот козел умнее, чем кажется. Может быть.

— Я не имею никакого отношения к похищению. Могу дать тебе слово.

Он фыркает.

— Твое херово слово.

— Да. Такое же я дал по поводу того, что не расскажу твоим ирландским бандитам или другим семьям, кто и что ты на самом деле. И на кого ты работаешь. Если бы рассказал, то мы прекрасно представляем, что бы произошло.

За его молчанием слышу, как шестеренки у него в голове крутятся со скоростью тысячи километров в час. Но он ничего не говорит.

— Спасибо, что не стал оскорблять меня враньем.

— Пожалуйста. И тебе спасибо, что не стал оскорблять враньем меня.