Книга Королевы и монстры. Месть, страница 42 – Джей Ти Джессинжер

Не то чтобы могущество могло его защитить. Теперь ничто на свете не сможет его защитить.

Сжав зубы, наблюдаю издалека, как джет трогается, разворачивается носом к центральной полосе и ждет разрешения на взлет. Наблюдаю, как он поднимается в небо, сияя на солнце при наборе высоты. Смотрю, как он уменьшается, пока не превращается в крошечную белую точку на фоне бескрайнего голубого пространства.

Все это время пытаюсь заставить себя дышать глубже, чтобы обуздать дикий огонь ярости, рвущийся из моей груди. Последний раз я испытывал гнев, когда узнал о смерти Михаила. Но сейчас чуть ли не хуже. Этому шоку сопутствует глубокое чувство предательства.

Бродяжка, которой я пытался помочь,–   свояченица Деклана. Не проститутка. Не его жертва. Сестра его жены. Член семьи.

Размышляя о том, что предстоит делать дальше, чувствую себя лучше.

Кажется, мне представился шанс осуществить поэтическое возмездие. Можно сказать, я проявил удачную прозорливость –  мне всегда нравилось это слово. Но как ситуацию не обзывай, результат будет один.

Деклан О’Доннелл отнял у меня что-то важное. Пришло время отнять что-то важное у него.

К тому моменту как джет начинает руление после посадки, я уже наизусть запоминаю его бортовой номер и уезжаю.

Над Бостоном идет проливной дождь, когда мы приземляемся. Погода настолько плохая, что джету пришлось кружить над аэропортом почти час, прежде чем небо расчистилось и нам дали разрешение на посадку. Когда мы наконец приземляемся, самолет опускается с таким мощным ударом, что я до крови закусываю губу.

Сложно не воспринимать это как плохую примету. Но внезапно все вокруг кажется одной большой плохой приметой. С того момента как мы оторвались от земли на Бермудах, меня не отпускает устойчивое ощущение надвигающейся катастрофы.

Сильная турбулентность во время полета делу не помогла. Как и стая гусей, которую мы протаранили при снижении. Я выглянула в окно и увидела бурю из перьев, а потом кровавые ошметки птиц. До конца полета я сидела, вцепившись в кресло так, что у меня костяшки побелели.

После приземления Паук подгоняет меня к открытой двери салона с таким нетерпением, что, кажется, ему проще было бы взять меня и понести.

— Быстрее, подруга, –   толкает он меня по проходу, положив руку между моих лопаток.

— Не могу торопиться еще быстрее.

— А ты постарайся, –   слегка пихает он меня.

От того как он нервничает, я тоже нервничаю. У него ведь есть пушка!

Снаружи на взлетной полосе нас ждет еще один внедорожник с заведенным двигателем. Паук накидывает мне на голову пиджак, чтобы защитить от дождя, а потом сводит по трапу, следуя за мной по пятам. Затем запихивает меня в машину, сам залезает на заднее сиденье и захлопывает дверь –  все это со скоростью торнадо.

— Киран. Рад тебя видеть, братан.

Он кивает брутальному здоровяку на переднем сиденье в таком же черном костюме.

Здоровяк кивает ему в ответ.

— Паук. Все путем?

— Да кранты! Ты уже в курсе?

— Ага. –   Он качает головой. –   Деклана чуть кондрашка не хватила после твоего звонка.

— Неудивительно, –   бормочет Паук. –   Попали мы не на шутку.

— Вообще труба.

Киран наблюдает в зеркале заднего вида, как я стягиваю пиджак с головы и накидываю на плечи, дрожа от холода.

— Привет, подруга, –   обращается он ко мне.