Книга Невесты в погонах, страница 94 – Наталья Нестерова

Боже, ну почему это происходит только сейчас… когда ничего изменить невозможно.

— Тебе спасибо, – шепчет Настя, уткнувшись в его грудь.

— За что?

— За то, что ты сделал для меня тогда…

— Я хотел сделать больше, намного больше. Но не смог.

Разжав руки, он слегка отстраняется и, осенив ее крестным знамением, целует в лоб. С учётом того, что он не участвовал в жизни своей крестницы одиннадцать лет, эта сцена, думается Светлане, слегка отдаёт театральщиной, хотя у Насти, возможно, своё мнение на этот счёт.

— Мы еще увидимся. Обязательно. Если ты не сможешь приехать ко мне, я сама приеду к тебе.

Привстав на цыпочки, Настя чмокает его в щеку и, не добавив больше ни слова, выбегает из класса.

И вот она, эта минута, которой Светлана так страшилась и которую ждала. Мужчина, чей образ, отчасти запечатлённый в памяти, отчасти созданный воображением, не отпускал ее на протяжении многих лет, сидит перед ней за первой партой и смотрит на нее.

Интересно, как это – жить с таким немыслимым красавцем под одной крышей, видеть его на кухне, в спальне… в постели… Пусть даже не каждый день. Обсуждать с ним всякие бытовые вопросы, цвет обоев, цены на продукты, воспитание детей. Или со временем привыкаешь?

— Я думал, всё будет иначе, – после долгой паузы говорит Равиль. Голос его звучит глуховато, как будто у него болит горло.

— Понимаю. Я тоже.

— Сначала считаешь, что вся жизнь впереди, в любой момент можно передумать, переделать, переиграть. А потом обнаруживаешь, что увяз по уши. И переделать – значит разрушить. Не только чужое, но и своё.

Ну да, пожалуйся… Расскажи, как тебе не повезло.

Но даже сейчас Светлана чувствует, что не способна изменить отношение к нему.

— Ленка любит тебя.

— Да, – кивает Равиль. – Ленка… Она хорошая.

— Конечно, хорошая! Тяжелее всего, когда в таких историях оказываются замешаны хорошие люди.

Он смотрит всё так же пристально, так же неотрывно.

— У вас с Кондрашовым всё разладилось?

Светлана сохраняет спокойствие.

— С чего ты взял?

— За всё время, что мы были вместе, он ни разу не назвал тебя по имени. Ни тебя, ни дочь.

— Да. – Ей приходится делать усилие, чтобы не опускать глаза. – Разладилось. Но мы не в разводе. Он оставил нам квартиру и помогает деньгами.

— Чтобы ты не подавала на развод?

— Да.

— Но в остальном всё в порядке? Ты довольна своей жизнью?

— У меня есть любимая дочь, любимая работа. Конечно, я довольна своей жизнью.

Минуту он молча смотрит на нее, как будто пытается оценить степень правдивости этого утверждения. Встаёт, озирается по сторонам. Взгляд его медленно скользит по портретам русских классиков на стенах, по горшкам с геранями на подоконниках, по школьным партам, которые давно уже пора заменить. У него вид человека, оказавшегося на другой планете. Наконец его взгляд останавливается на Светлане, которая перекладывала тетради с одной стороны на другую.

— Тебе нравится работать с детьми?

— Я бы с удовольствием работала только с детьми, но, к сожалению, приходится иметь дело и со взрослыми. С родителями, коллегами-учителями… А ты? Умеешь ладить со своими ребятами?

— Мы не очень много времени проводим вместе, – говорит он, пожалуй, с легкой грустью. – Но, когда это случается, хорошо понимаем друг друга.

— Ты часто бываешь в отъезде, Лена мне говорила.