Книга Невесты в погонах, страница 19 – Наталья Нестерова

— Томка!

— Шо, Светик?

— Спи уже…

Директором школы оказалась женщина неопределённого возраста, с рыжевато-каштановыми волосами, собранными при помощи шпилек в аккуратный пучок, голосом диктора Центрального телевидения и требовательным взглядом карих глаз. Прямая серая юбка чуть ниже колен, светлая шёлковая блузка с длинными рукавами и воротником-стойкой, тонкие чулки телесного цвета, черные лаковые туфли-лодочки на невысоких, но изящных каблуках, золотые серьги с крупным жемчугом, массивные золотые кольца, безупречный маникюр – именно так Светлана ее и представляла, собираясь на собеседование. И директриса не обманула ожиданий. Звали ее Клавдия Ивановна.

— Справитесь? – недоверчиво спросила она, окинув Светлану с ног до головы оценивающим взглядом, как будто собиралась женить на ней своего единственного сына, но в решающую минуту ее охватили сомнения.

— Постараюсь, – ответила Светлана, гадая, имеется ли в виду школьная программа или дисциплина на уроках.

Учебники она уже пролистала, помещения для занятий осмотрела. А вот учеников пока не видела, так что степень их злокозненности оценить не могла. Дети вообще практически не попадались ей на глаза. Впрочем, до начала учебного года оставался еще целый месяц.

Кабинет был под стать хозяйке. Громоздкая полированная мебель, самым выдающимся предметом которой был Т-образный стол, подавляла казённым великолепием. На столе чернели два телефонных аппарата и вычурная подставка для канцелярских товаров. Стену позади директорского кресла украшал большой портрет вождя, за стёклами книжного шкафа выстроились бесчисленные тома полного собрания сочинений его же. А бросив взгляд на устрашающих размеров диван напротив стола, Светлана безошибочно определила, что обивка у него из натуральной кожи. Это просто бросалось в глаза. У нее возникла мысль, что кабинет директора школы можно было бы обставить и поскромнее, но тут она вспомнила, что Клавдия Ивановна замужем за каким-то большим человеком (об этом рассказывали соседки по общежитию), поэтому может позволить себе многое. Бархатным гардинам на окнах не хватало только кистей, цвет их в точности совпадал с цветом ковра на полу. Цвет спелой малины.

О, мои глаза…

— Напомните, какое у вас образование? – вывел ее из задумчивости голос Клавдии Ивановны.

— Филологический факультет Ленинградского университета.

— Вам нравилось учиться?

— Очень! – ответила она совершенно искренне.

— А что по комсомольской линии?

Светлана растерялась.

По комсомольской линии? А что там может быть?

— Я комсомолка. Как все.

В глазах директрисы мелькнула тень недовольства, и стало ясно, что она ждала совсем другого ответа. Мысленно Светлана отругала себя за недогадливость. Надо же такое брякнуть: как все!.. Стыд да и только.

— Раз в неделю я проводила политинформацию, – попыталась она спасти положение. – То есть не только я… Мы все по очереди ее проводили. Все комсомольцы группы.

Сказать по правде, обязанность эта страшно Светлану тяготила, и она использовала любую возможность уклониться от ее исполнения. Здесь, похоже, придётся исполнять со всем положенным данному мероприятию пафосом. Ну, да ладно.

Пусть это будет самая большая твоя неприятность.

— Это хорошо, – кивнула Клавдия Ивановна. – Это правильно. А для наших учащихся сможете политинформацию проводить?