Книга Невесты в погонах, страница 11 – Наталья Нестерова

— Светка, не журись о сапогах, – высморкалась в наволочку Тамара. – Я их в окно выброшу, а ты оденешь мои туфли, если у тебя своих нема.

— Наденешь, – машинально поправила Светлана.

— Та хоть на руки натянешь. Ленка? Может, ты и сапоги умеешь подшивать?

— Сапоги не умею. – Елена забрала у Томки наволочку. Заботливо, по-матерински, вытерла лицо вначале Светлане, потом себе. – Томка! Ты чума!

— А то! – гордо согласилась Томка.

Слёзы текли, но теперь они были почти радостными. Горькими и радостными. Как молодость.

Тем временем Игорь Кондрашов маялся в коридоре вагона. Интересно, тридцать минут хватило девушкам, чтобы расположиться и переодеться? Парни его засмеют. Повезло с попутчицами, ничего не скажешь. Плюс ко всему, он забыл в купе папиросы. Торчит как дурак в коридоре и таращится на пробегающие за окнами окрестности Москвы. Зрелище безотрадное: прошлогодний сухой бурьян, мусорные свалки, молодая травка лишь слегка их прикрыла. Иногда вдали виднеются города… Или посёлки? Переезды, шлагбаумы, машины, в основном ржавые, чиненые-перечиненые грузовики. Встречаются и лошади с телегами. Или правильнее – телеги с лошадями? Как же не повезло!

Сорок минут. Курить хотелось нестерпимо. А идти в купе собратьев-офицеров очень не хотелось. Они не показывались. Ясное дело, уже разливают. Придётся рассказывать, как влип, подвергаться насмешкам, пусть дружеским, выкручиваться в духе «завидуйте молча». Всё, хватит! Сколько можно?! Игорь подошёл к двери своего купе, постучал и, не дождавшись ответа, сдвинул дверь в сторону. И тут же, оторопев, вернул ее в прежнее положение.

Мама дорогая! В купе плакали, стенали, умывались слезами все три его попутчицы. Все трое, в обнимку. Караул! Он не просто влип! Он попал в компанию истеричек. И должен сутки напролёт находиться с ними в тесном помещении. Нет, спасибо, господа-товарищи, они же милые дамы! Он попросится к мужикам и будет спать там на полу.

Задержавшись в отпуске из-за болезни, Игорь был вынужден доставать билет через двоюродную сестру матери, которая замужем за генералом юстиции. Дядя Петя мужик что надо, никогда не подведёт, и своей карьерой Игорь целиком ему обязан. Хороший, но с прищуром. Смотрит на Игоря благожелательно, говорит, обращайся без колебаний, и как будто точно знает, что ждёт того впереди. Нет, не так. Дядя Петя будто видит дороги, которые лежат перед Игорем, объезды, тупики, хлипкие мосты над пропастью. Дядя Петя сомневается в том, что Игорь выберет честный, достойный путь? Обидно.

Незадолго до запланированной поездки Игоря свалил бронхит: высокая температура и дикий, выворачивающий наизнанку кашель. В Крыму было еще холодно, но Игорь, бравируя, купался в море, хотел произвести впечатление на медсестричек из Дома отдыха. Допроизводился. До билета из брони Генштаба и купе с плачущими особами женского пола.

* * *

Тамара и Елена искренне сочувствовали Светлане, ведь лишиться мамы – самый страшный страх из всех известных человечеству страхов. Однако эмоционального взрыва, бурных рыданий, возможно, не случилось бы, не будь предшествующие дни наполнены тревогой, суетой, боязнью непредвиденных трудностей и неприятных происшествий, которые могут случиться в дороге, сомнениями и колебаниями: что, если правы были родные, когда не хотели отпускать из дома?.. Друзья и знакомые тоже считали затею с Германией блажью, которая ничем хорошим не закончится.