Книга Любовь – это путешествие, страница 43 – Бет О'Лири

— Не думай, он меня не предавал. Никакой дешевой драмы. А ты осуждаешь, да? Заметно. Я все знал, он тоже…

Слышу шаги Дилана на чердаке.

— Там очень высоко? – кричит он нам.

— Он в жизни не решится, только сам себя обманывает, – хохочет Маркус и опять задевает мою руку, в этот раз наверняка не случайно.

— Решится, – отрезаю я и убираю ладонь. – Высота вообще не ощущается! – отвечаю я Дилану. – Ничего не видно, только звезды, звезды, одни звезды. Залезай, тут красота! Тебе понравится.

В конце концов Дилан показывается в люке. На лице его застыло странное, незнакомое выражение. Не сдержавшись, улыбаюсь: он такой забавный! Волосы растрепанные, глаза зажмурены.

— Посмотри наверх, – уговариваю я. – Только взгляни!

Он запрокидывает голову и изумленно выдыхает. Маркус лежит, не шевельнется.

— С ума сойти… – шепчет Дилан. – Словно…

— Редкий случай, когда Дилан не может придумать эпитет, – сухо замечает Маркус.

Дилан смотрит на нас, но не знаю – на меня или на Маркуса.

— Ну? – не выдержав, спрашивает тот. – Решайся, друг.

Дилан осторожно поднимается еще на одну ступеньку и снова застывает.

— Господи, – сдавленно бормочет он.

Я подползаю к нему.

— Можешь не лезть, отсюда тоже все видно.

Дилан стискивает зубы, делает еще шаг и заползает на крышу. Он тяжело дышит, однако ложится рядом со мной без единого слова. Крепко сжимаю его руку.

— Дилан Эббот, – удивляется Маркус. – Ты полон сюрпризов.

Дилан

За рулем Деб, в колонках играет что-то из Долли Партон, Маркус голодный – не самое удачное сочетание обстоятельств, так что у меня нехорошее предчувствие.

— Просто надо подождать, – просит Деб Маркуса, перекрикивая музыку.

Адди все еще сидит рядом со мной, все еще так отвлекает меня, что мне приходится закрывать глаза, когда она двигается. Спасибо хоть Родни, который притиснулся ко мне с другого бока и время от времени горланит песню, перевирая текст, отвлекает.

— Вот! – вопит Маркус, и все вздрагивают. – Фургон с едой! Тормози!

— Да твою же мать! Не ори на меня! – возмущается Деб.

— Тогда тормози, – нетерпеливо требует Маркус. – Я голодный.

— С ним будет гораздо проще, если он поест. Это так, на заметку, – советую я, наклонившись вперед.

Деб издает нечто среднее между рыком и ругательством и тормозит так резко, что нас аж подбрасывает. Адди потирает шею, болезненно морщась.

— Все хорошо? – спрашиваю я, пока Деб паркуется.

На секунду мне хочется, чтобы она сказала «нет», ведь тогда я смогу ей помочь, осмотреть плечо или шею. Прикоснуться. Это такая странная, мучительная вещь – быть прижатым к девушке, чье тело я знаю почти так же хорошо, как свое собственное, и даже не иметь возможности положить свою руку на ее.

— Ага, просто с прошлого раза болит, – объясняет Адди и отворачивается к залитым солнцем деревьям за окном. Пальцами она осторожно разминает шею. Мне до дрожи хочется накрыть ее руку своей.

— Сэндвич с беконом! – Маркус вылетает из машины и хлопает дверцей.

Следом выходит Адди, за ней – я. Ноги так затекли, что я встаю с громким «ух!», как дядя Терри, когда плюхается на диван.

— Мы же не собирались обедать до самого Сток-он-Трента, – ворчит Деб, но идет за нами.

— А кто виноват, не я же с дальнобойщиком кувыркался, – бросает Маркус через плечо.

Несколько парней в потных футболках едят сэндвичи, расположившись на капотах своих машин, жмурясь от яркого солнца, но очереди нет, и Маркус едва ли не бежит к фургончику.