Книга Любовь – это путешествие, страница 124 – Бет О'Лири

Я высматриваю в толпе Люка с Хавьером – да и маму, если подумать. Вместо них вижу девушку с фиолетовыми волосами в броском желтом платье с открытыми плечами. На одной руке красуется татуировка-роза. Грейс.

— Я так… – Маркус закусывает губу.

— Виноват?

— Нет, мне…

— Стыдно?

— Хватит. – Маркус нервно потирает руки. – Говоришь, как мой психолог. Ну скажи, что хорошего в этих бреднях про саморазвитие?

Я снова бросаю взгляд на Грейс. С ней тоже многое произошло за эти два года: реабилитационный центр, духовное пробуждение, разбитое сердце. Она изменилась. Стала самодостаточной и никогда уже не будет с мужчиной, не готовым отдать ей все свое сердце.

И все же это Грейс: утомительно гламурная, немного сумасбродная, умнее нас всех вместе взятых. И ее взгляд обращен на Маркуса. Так было всегда, даже когда она пыталась забыться с другими. Даже когда Маркус не отрывал глаз от Адди. Грейс же по-прежнему смотрела на него. И никогда не теряла надежды.

— Дилан? Что молчишь? Так в чем смысл?

— Если повезет, выяснишь сам.

Адди

— Мы уже здесь были, – замечаю я, оглядывая коридор. – Помню эту картину.

Показываю на портрет старика в короне.

— Разве? – Дилан призадумывается. – По-моему, это Джон Гонт, а до этого мы видели Ричарда Третьего.

— Я и забыла, сколько всего ты знаешь, – смеюсь я. – Так что, налево или направо?

— Все это совершенно бесполезные знания, уверяю тебя. Налево, – решает Дилан и сразу идет в этом направлении. – Что? – удивленно спрашивает он, заметив мою улыбку.

— Два года назад ты бы попросил меня принять решение.

Мы идем по коридору, в котором, я уверена на сто процентов, мы уже были. Но жаловаться не стану, сейчас я совсем не против заблудиться.

— Ты всегда подталкивала меня к тому, чтобы я сам делал выбор. Я это понял, только когда мы расстались.

Пока мы только держимся за руки, как парочка семиклассников. Забавно. Они с Маркусом переоделись в костюмы, когда мы отобрали у Родни ключи, и теперь образ Дилана в смокинге опасно подогревает мое воображение.

— До тебя мне указывали отец и Маркус, – продолжает Дилан, поглаживая мою ладонь большим пальцем. Мы идем неспеша – очевидно, Дилану тоже ничуть не хочется угощать Родни трюфелями. – Теперь ваше место занял психотерапевт, – сухо шутит он. – А если серьезно, я стараюсь. Сам обустраиваю свою жизнь, работаю над диссертацией, переехал в небольшую квартирку на Купер-стрит.

Я много раз гадала, где он живет. Представляла, как мы столкнемся в парке или в пабе; воображала, как здорово оказаться с ним в одной комнате, и волновалась, смогу ли не расплакаться при встрече.

— Расскажи про свою диссертацию! Я пойму название?

— Надеюсь, иначе я все делаю неправильно. Пишу про мотив поиска в «Королеве Духов» Спенсера и работах Филипа Сидни… О, наша дверь!

Точно, на ней моя записка. Нерешительно топчемся у входа.

— Не хочешь посидеть минутку?

У окна стоит диванчик на двоих, и мы устраиваемся на нем, не расплетая пальцев.

— Я хотел спросить… – Дилан смущенно замолкает. – Расскажи… если хочешь… что случилось, когда я ушел, когда мы расстались…

Глаза щиплет от слез. Стараюсь дышать ровно, но сердце уже колотится.

— Прости, – поспешно извиняется Дилан. – Просто знай, что… я хочу об этом поговорить. Когда будешь готова. Меня с тобой не было. Я не мог тебе помочь. Прости! – Он беспомощно смотрит на меня.