Книга Неудавшееся свидание, страница 90 – Бет О'Лири

Он так долго молчит, что Джейн вдруг чувствует себя очень одиноко на полу ванной. Как будто она разговаривает сама с собой, а Джозефа здесь никогда и не было.

— Ладно, – наконец произносит он. – Ладно.

Он делает глубокий вдох, и она слышит, как он шевелится. Джейн непроизвольно поворачивается к двери, но не открывает ее: она должна позволить ему уйти, иначе никогда его не отпустит.

— Прощай, Джейн, – говорит он. – Надеюсь, ты знаешь, что я… – Он снова вздыхает. – Надеюсь, мы еще когда-нибудь встретимся. Где-нибудь в другом месте. В более подходящее время.

Джейн ничего не отвечает. Они не встретятся. Потому что завтра она уезжает. Она это решила где-то между «Не думаю, что смогу быть твоим другом, Джозеф» и «Я не перестану любить тебя».

Возможно, ее ждут Внешние Гебриды или сельская глубинка Уэльса. Какое-нибудь совершенно безлюдное место, потому что тогда там по определению не будет никого, в кого Джейн гипотетически могла бы влюбиться.

Ноябрь для Миранды проходит как в тумане, словно вместо нее эти недели проживает кто-то другой. Бригаде тяжело работать в плохую погоду, и Миранда бывает дома чаще, чем хотелось бы, – болтается по квартире, пытаясь чем-то себя занять. Картер настроен жизнерадостно и, может, даже более очарователен, чем обычно. Он старается. Она до сих пор иногда не верит своему счастью – когда он сидит напротив нее в пабе или когда она кладет голову ему на грудь в постели, – но это случается все реже. Блеск немного померк, как золотое напыление на дешевой бижутерии.

Наступил декабрь. На улице ужасно холодно, а на соснах, растущих вдоль дороги, в хаотичном порядке развешаны елочные гирлянды. Преисполнившись решимости поднять себе настроение, Миранда переусердствовала с украшением квартиры. Однажды вечером, промотавшись весь день по магазинам в поисках подарков на Рождество, она пила на кухне воду, и тут с двери холодильника упала аляповатая фигурка северного оленя, вонзившись ей в ногу своими нарядными, блестящими рогами.

— Вот… черт! Бляха! Черт-черт-черт!

— Миранда! – оторвав голову от подушки, кричит с дивана Фрэнни. – Ты что, только что выругалась?

Миранда подпрыгивает. Она не заметила Фрэнни.

— Нет, – виноватым тоном говорит она, но потом закатывает глаза, продолжая прыгать на одной ноге. – Может быть. Я целыми днями общаюсь с мужчинами, которые без конца матерятся, ясно?

Фрэнни ухмыляется:

— Ты ж моя пай-девочка, меня это ни капли не беспокоит.

Это задевает какие-то струны в душе Миранды. Может, дело в зимнем холоде, лезущем за ворот рубашки, или в том, что она сегодня не тренировалась, или в острой боли в правой ступне. Но внутри у нее что-то щелкает.

— Знаешь что, Фрэн. Никакая я не пай-девочка. Скажу тебе честно, не бывает пай-девочек старше двенадцати лет, но это к делу не относится. Я хочу сказать, что я, вообще-то, вполне себе крутая телка. Я живу одна – или жила, пока вы двое не явились сюда без приглашения, – у меня отличная работа, которую я люблю и которая, кстати, ежедневно требует незаурядной смелости и отваги. А еще у меня чудесный парень. – Она запинается на слове «парень», но продолжает: – Я уже не та, что была раньше, когда жила с мамой и папой. У меня теперь своя жизнь. А тебе восемнадцать, Фрэн. Может, тебе стоит хоть в чем-то последовать моему примеру, вместо того чтобы ходить хвостиком за Адель и бездельничать в моей квартире, ни гроша не платя за аренду.