Книга Неудавшееся свидание, страница 84 – Бет О'Лири

Шивон медленно выдыхает:

— Я бы, наверное, опять тебя выставила.

Джозеф в задумчивости поджимает губы:

— Ты знаешь почему?

Это необычная постановка вопроса – такую фразу она могла бы произнести во время сеанса с клиентом. И это задевает Шивон за живое, потому что она не уверена, что действительно знает. Или, скорее, у нее есть определенные подозрения, но она не хочет об этом думать.

— Мне просто не нравится… не нравится, когда меня бросают, понимаешь? – Шивон кривится: она бы предпочла сейчас заниматься чем-то другим, а не копаться в своей жалкой личной жизни. Она проводит так много времени, разбираясь в проблемах других людей, что, казалось бы, уже должна была овладеть этим навыком, но она никогда не любила заглядывать внутрь себя самой. – Поэтому иногда, когда я чувствую, что это вот-вот случится, я, наверное, ну, предпочитаю бросать сама.

— Чтобы тебе не сделали больно, – подытоживает он.

— Чтобы не потерять контроль, – быстро исправляет его она. – Чтобы быть уверенной, что моя жизнь в моих руках.

— Ясно, понятно, – говорит он с едва заметной улыбкой.

— Но я прошу прощения, если причинила тебе боль. Или нет, не так. – Она поднимает руку. – Это такое «недоизвинение», которыми грешат политики. Прошу прощения, что причинила тебе боль.

Теперь он улыбается ей настоящей улыбкой Джозефа, и это как глоток горячего чая. Ее собственная улыбка становится шире. Ради такой реакции стоило и унизиться, и признать собственную неправоту. «Я безнадежна», – думает Шивон. Внутри нее поднимается паника, но она продолжает широко улыбаться, словно ее лицо живет отдельно от тела.

— Если честно, когда ты вычеркнула меня из своей жизни, это стало для меня своего рода звоночком. Я пытаюсь стать лучшей версией себя. Немного остепениться, меньше пить. И больше никаких… неэксклюзивных отношений. – Джозеф отводит глаза.

— Мы поэтому сидим в баре и болтаем, вместо того чтобы подняться наверх и лечь в постель? – шутя интересуется Шивон, но сердце колотится: она не знает, что будет делать, если он ее оттолкнет.

— Да, отчасти, – кивает Джозеф, скользнув по ней взглядом, от которого все внутри трепещет. – А отчасти потому, что, как мне кажется, в прошлый раз мы слишком мало сидели и разговаривали.

«В прошлый раз» означает, что будет и следующий? Шивон садится ровнее, кладет ногу на ногу и проводит под столом по его лодыжке. Он укоризненно изгибает бровь. Она отвечает ему дерзким, бесстыдным взглядом.

— Шивон, – говорит он, и его тон заставляет ее отвести глаза. – Я не могу. Больше не могу. Я… кое с кем встречаюсь.

Уф. Шивон убирает ногу, сцепив руки в замок на коленях. Так, надо сосредоточиться. Это плохо, но не так плохо, как могло быть: дело не в том, что он ее не хочет, просто он за это время кого-то нашел.

— Это серьезно? – сглотнув, спрашивает она. Конечно, он был нарасхват. С такой-то внешностью. Она с болью осознает всю глубину своих чувств к этому мужчине. Когда они встречались, она сама настаивала на том, чтобы их встречи были непостоянными и ни к чему не обязывающими, но сейчас мысль о том, что его обнимает другая женщина, вызывает желание расквасить кому-нибудь нос.

Джозеф вертит в руках свой бокал.

— Точно не знаю. Может быть.

— У тебя с ней все так же, как со мной? Ощущения такие же яркие?