Книга Неудавшееся свидание, страница 79 – Бет О'Лири

— Ты и эта женщина. Сколько времени вы были вместе?

— Миранда… Ты правда хочешь обсуждать это сейчас?

Нет, она не хочет. Ей больно представлять его с другой – больнее, чем когда-либо, ведь часть ее убеждена, что запись «Моя ночь;)» была сделана вовсе не бывшей девушкой. Кто хранит в своем ежедневнике напоминания о прошлых отношениях?

Картер вздыхает, и его плечи расслабляются.

— Миранда, – мягко говорит он. – Если бы я встречался с кем-то еще, тебе не кажется, что ты бы это поняла? Взгляни на меня. Я полностью предан тебе, поверь. Есть только ты. Только ты.

Протянув руку, он поддевает пальцем ее подбородок, чтобы она подняла голову и посмотрела на него, и ее нижняя губа дрожит от внезапно нахлынувших эмоций.

Теперь она не думает, что он лжет. У него ясный взгляд, и он не боится смотреть ей в глаза.

Он приникает к ее губам нежным поцелуем.

— Прости, что не удалил запись из своего календаря. Ты ведь знаешь, какой сумбурной бывает моя жизнь. Ты знаешь, какой я неорганизованный. Но сейчас все в прошлом. И если хочешь, отныне все пятницы будут принадлежать тебе. Все пятницы. Они все твои.

— Эй! – вопит Адель из-за двери. – Алло!

— Мы идем! – кричит Миранда, отворачиваясь от Картера и глядя на себя в зеркало. – Боже, у меня нет времени возиться с макияжем.

— Ты прекрасно выглядишь, – уверяет Картер, и Миранда едва сдерживает смех. Она, прости господи, полуодета, один глаз накрашен, а второй начисто лишен косметики.

— У нас все хорошо? – робко спрашивает он, подходя к ней сзади. Они так хорошо смотрятся вместе в зеркале. Она отлично помещается у него под подбородком, под прикрытием его широких плеч; а еще на нем сексуальный ковбойский наряд. Он похож на плод ее фантазий.

Гнев Миранды сходит на нет, когда она смотрит на их отражение, утекает, как вода в сливное отверстие, и остается лишь усталость.

— Ага, – отвечает она, потому что не знает, что еще сказать, а им пора идти на вечеринку. – Теперь да. Теперь у нас все хорошо.

К началу ноября Шивон чувствует себя как фарфоровая чашка, которую разбили, а потом снова склеили. Места склейки болезненно ноют, но она бы осторожно описала себя как снова целую.

С тех пор как у нее случился нервный срыв, она лишь пару раз приезжала в Лондон: даже после долгих месяцев восстановления она чувствует себя здесь неприкаянной и чужой, словно приехала во враждебный край, где от нее требуется быть кем-то другим. На ней сапоги на каблуках и обтягивающие джинсы: этот наряд вселяет в нее уверенность. Сверху огромная шуба из искусственного меха с гигантским капюшоном, складками лежащим на плечах. Она выглядит как одна из тех женщин, кто может попасть в объектив фоторепортера журнала «Вог» и оказаться на страницах в качестве иллюстрации к заметке о лондонской уличной моде. Увидев свое отражение в витрине, Шивон снова испытывает отголоски того чувства, которое, как она теперь знает, называется «диссоциацией» – чувства, что наблюдаешь за собой со стороны и не может понять, настоящий ты или нет.

Она направляется к офису, который арендует на время визитов в Лондон, чтобы возобновить индивидуальные консультации с Ричардом и еще некоторыми клиентами: Стриженой Девушкой, Лбом, Парнем в галстуке. Она постепенно возвращается к выполнению своих обязанностей – по крайней мере, тех, которые еще ждут ее возвращения.