Книга Неудавшееся свидание, страница 166 – Бет О'Лири

— Открывай глаза.

Она ахает. В этом звуке и удивление, и неподдельная радость – именно то, что он надеялся услышать после шести недель работы.

— Ох, Джозеф, – выдыхает она. – Это же библиотека!

Капитальная уборка в подвале была номером один в их списке дел, с тех пор как они въехали в этот дом прошлой осенью. Джозеф же решил не просто привести подвал в порядок, но и полностью преобразить его. Он драил и красил, он установил вдоль стен стеллажи, он убрал уродливое старое ковровое покрытие и разложил по полу в хаотичном порядке винтажные коврики. Потом выбрал диван для чтения и поставил по бокам два изогнутых торшера, чтобы они с Джейн могли сидеть в обнимку.

— Потрясающе.

Глаза Джейн наполняются слезами. Она идет вдоль полок, пробегая пальцами по корешкам книг.

— Где ты взял все эти книги?

Он не выдерживает и подходит к ней: обнимает, зарывается лицом в ее волосы; а она продолжает поглаживать книги – одну за одной.

— Многие из них принадлежали маме или Вэл. Некоторые подержанные – Мортимер и Колин мне очень помогли, хотя у них в приоритете, разумеется, планирование свадьбы… – Он многозначительно кашляет, и Джейн смеется. Мортимер и Колин крайне серьезно подошли к планированию своей свадьбы. По последним слухам, которые дошли до Джозефа, они собираются выпустить на церемонии пять лебедей. – И я сделал огромный заказ в магазине «Пи энд Джи Уэллс», – добавляет он.

Джейн поворачивается к нему лицом.

— Всю премию угрохал? – приглушенным голосом спрашивает она.

Он целует ее.

— А разве есть лучший способ ее потратить?

На самой первой встрече их с Джейн книжного клуба он сказал ей, что книги – его счастливое место, и увидел, как преобразилось ее лицо. Она расслабилась, она улыбнулась. Он мельком увидел ту женщину, которую она тщательно скрывала от посторонних глаз. «Книги и мое счастливое место», – сказала она ему тогда, и Джозеф часто спрашивал себя, не в тот ли самый миг он в нее влюбился.

Вспоминая 2020 год, Джозеф не думал о страхе или беспокойстве, о напряжении или изоляции. Он вспоминал ночи, когда Джейн лежала в его объятиях и они разговаривали о неизведанных местах, которые были для них так же реальны, как кровать, на которой они лежали, и о совершенно незнакомых людях, которые казались им старыми друзьями. Он вспоминал истории, которые они рассказывали друг другу.

— Вот, – говорит он, указывая на сервированный кофейный столик. – С Днем святого Валентина, Джейн.

Он делает шаг назад, чтобы посмотреть, как изменится ее лицо при виде всей еды, разложенной на столе. Наблюдение за Джейн доставляет Джозефу огромную радость: она долго скрывала от других огромную часть себя, но постепенно отвыкает это делать, и он с бесконечным восторгом любуется тем, как она раскрывается.

— Смотрите-ка! – со смехом восклицает она. – Здесь все, что я люблю!

— Итак, в этой библиотеке действует одно правило, – говорит он, пока она заглядывает в горшочек с топлеными сливками и нюхает джем, с улыбкой отмечая, что он вишневый. – Здесь можно только наслаждаться жизнью. Допускается только стопроцентное, неразбавленное наслаждение. Поэтому… на обед будет вся твоя любимая еда.

— В каком порядке мы ее будем есть? – спрашивает она, двумя пальцами беря дольку манго из вазы. – Булочки с корицей на закуску, чипсы со вкусом чили на второе и ячменные лепешки на десерт?