Книга Любовь под наркозом, страница 6 – Екатерина Ромеро

Всхлипываю. Начинаю рыдать в голос.

— Не-ет, не надо!

— Спокойно, Ляля. Посмотри на меня.

Слезы стекают по щекам, но я все же ловлю его серьезный взгляд на себе. Строгий. Мужской.

— Ты прикрыта, и то, чего не надо, хирурги не видят. Закрывай глаза. Ты вообще-то должна спать уже третий час как.

Снова на глаза его смотрю. Красивые. Брови черные, широкие, густые. Интересно, а без маски этот врач тоже симпатичен?

Сейчас вообще непонятно, но, судя по голосу, он мужественный.

— Мне не хочется спать. Пожалуйста, посмотрите на мою рану. Там все очень плохо?

— Все нормально сделаем. Шрам один только останется.

— Нет! Я не хочу шрам. Мне и так с парнями не везет. Совсем не везет. А тут еще шрам на ноге. Ну зачем?

Слышу смешок врачей. Это хирурги. Да они что, реально надо мной сейчас смеются?!

— Что? Я что некрасивая? Хоть со шрамом, хоть без него?

Голова как-то гудит, и меня заносит.

Вроде я в сознании, но все равно несу что попало. То ли от стресса, то ли от каких-то препаратов, которые мне ввели.

Блин. Похоже, что сейчас мой язык без костей выдаст все мои секреты с потрохами. Никогда особо не была откровенной, а тут на тебе, пробрало.

Прямо на операционном столе мне надо узнать, насколько я хороша. Ужас.

Этот мужчина в маске смотрит на меня строго, но мне так проще. Когда он рядом, спокойнее как-то.

— У всех моих подруг уже давно отношения есть, а у меня…. даже поцелуя еще не было. Совсем.

Всхлипываю. Прикусываю кончик языка.

Черт, да что со мной? Ощущение такое, будто мне вкололи сыворотку правды, и теперь меня просто несет, как трамвай с горы.

Слезы собираются в глазах. Сердце учащает ритм. Мне так обидно за себя становится, просто ужас. Начинаю плакать.

— Ромашкина, сейчас не время думать о парнях. Успокойся, слышишь? Посмотри на меня. Спокойно.

Мужчина мою голову обхватывает и заставляет посмотреть на себя. У него большие ладони. Теплые.

— А как же мой балет? Как я буду Джульетту играть с таким шрамом? Видно же будет. Очень.

— Балерина, значит. Ты спать будешь сегодня или нет?

Поднимаю взгляд и снова встречаюсь с этими глазами зелеными, и кажется, у меня срывает стоп-кран. Словно в голову что-то ударяет, и теперь меня уже совсем не по-детски нести начинает.

— Не буду! Ваши глаза. Они красивые. Такие зеленые. Нравятся мне. И голос. И вы… тоже мне нравитесь. Очень.

— Ну начинается! Кирилл, хватит уже издеваться. Давай сделай, чтоб заснула, – какой-то врач недовольно басит рядом.

Я что, мешаю им…

— Я не хочу спать!

— Сколько еще надо времени?

— Минут сорок, и закончу, если балерина наша мешать перестанет. Артем, зашьешь? Мне раньше надо домой сегодня. У жены юбилей.

— Да. Идите уже, Геннадий Петрович. Сами закончим. Тут мелочь осталась.

— Хорошо. Артем, Кирилл, вы тоже допоздна не сидите. Какая у вас, тридцатая операция уже в этом месяце?

— Тридцать пятая.

— Ну вы даете. Молодцы. Кирилл, подколи ей немного еще. Болтает без умолку просто.

Слышу какие-то звуки металла. Вроде как скоро уже все.

— Так, Ляля, засыпаем.

Ощущаю, как этот доктор снова проводит рукой по моим волосам, убирая локон с глаз, за ухо заправляя.

Он так близко, и я невольно улавливаю его запах парфюма. Приятный очень. Завлекающий. Будоражащий всю меня.

— Кирилл Александрович. Я люблю вас…