Книга После развода. Добейся меня снова, страница 67 – Даша Черничная

У нее за плечами сложная история с потерей нерожденного малыша, так что тема детей ее всегда триггерит.

— Отвратительный поступок, — качает головой Юля.

Я тяжело вздыхаю.

— Родион хочет казаться взрослым, ведь ему уже пятнадцать. Но по факту ему как раз в этом возрасте и нужен отец.

— Том, — Юля придвигается ближе, — может быть, твой Прохор сможет найти общий язык с Родионом? Как я поняла по твоим рассказам, у Ставрогина хорошие отношения с сыном, да и к тебе он явно неравнодушен.

— Ставрогин хороший мужик, — поддакивает Тамара. — Если бы ты сразу мне назвала имя своего воздыхателя, я бы тебе сказала, что среди наших у него хорошая репутация.

Тамара и Прохор работают в одной больнице. Профили у них не пересекающиеся — она эндокринолог, он анестезиолог, поэтому я даже не надеялась, что Тома может что-то про него знать.

Да и мне пробивать его было без надобности — в принципе, все, что только можно, мне рассказала Тая.

— Специалист он отличный, врачам нравится с ним работать, да и по части женщин я так поняла, сдержан, — Тамара смотрит на меня внимательно. — Приписывают ему парочку романов, но были ли они? Все мы знаем, как бабы любят судачить.

— А что Ставрогин, Том? То, что мы переспали разок, не значит, что мы должны зажить большой и счастливой семьей. — парирую со злостью. — Я вообще не уверена, что мне все это надо.

Последнее я добавляю тише.

— О господи, сохрани мои нервные клетки, — стонет Юля. — Тебе нравится твой бывший?

— Ну конечно нравится! — повторяю ей в тон. — Иначе стала бы я с ним…

— Тогда скажи мне, дорогая подруга, какого хрена ты выносишь мозг и себе, и ему? Жизнь, она знаешь ли, короткая, зараза. Оглянуться не успеешь — челюсть вставную покупать надо. Так что, если вам обоим хорошо, пользуйтесь шансом, который вам подкинула жизнь, вот и все. И молю тебя, не создавай проблем!

Чем дольше говорит Юля, тем сильнее брови у Томы ползут вверх, а у меня челюсть едет вниз.

— Вот это тебя понесло, подруга, — тихо комментирует Томка.

Юля устало отмахивается.

— Кто бы говорил, — отвечаю ей. — Сама своему шефу долго голову морочить будешь? Врешь ему, не говоришь, что ты до сих пор жена его конкурента!

— Это другое, — краснеет.

— Тома, рассуди! — вдвоем поворачиваемся к подруге.

Тамара поочередно смотрит на нас с Юлей.

— Но это и правда другое, — говорит мне мягко, а я стону. — Вы с Прохором оба свободны, нет ни одной объективно весомой причины по которой у вас не может начаться роман.

— Вот-вот! — поддакивает противная Юлька.

— А тебе, — Тома поворачивается к ней, — и правда неплохо было бы сознаться своему боссу, что ты до сих пор замужем. И пусть твой муж гад редкостный, который не дает тебе развода, факт остается фактом. А то потом он вряд ли будет рад узнать правду, да еще от какого-нибудь «доброжелателя», — особенно после того, как ваши шуры-муры перейдут в горизонтальную плоскость.

Юлька идет красными пятнами.

— Да какие там у нас шуры-муры!

— Ага, конечно! — фыркаю.

— Мы же не слепые, — добавляет с улыбкой Тамара.

Юля принимается спорить с Томой, а я перевожу взгляд на панорамное окно, за которым прохожие спешат по своим делам, и думаю над словами подруг.

Разум ведь многое понимает и принимает, да и сердце тянется к Ставрогину. Есть в нем какой-то стержень. Настоящий, мужской. За плечом такого человека хочется спрятаться.