Книга После развода. Добейся меня снова, страница 43 – Даша Черничная

Достали, сил нет.

Теперь с самого утра у меня хорошее настроение, потому что испортить мне его никто не успел.

Снимаю блин, собираюсь налить тесто на сковороду, но меня отвлекает звонок в дверь. Оставив посуду, иду открывать.

Смотрю в глазок и с тихим стоном выдыхаю.

Галина Павловна, моя дорогая свекровь, пожаловала собственной персоной.

Я не видела ее около полугода — в последнюю встречу забирала Родю, который несколько часов гостил у нее с отцом. Вообще Родион торжественно был приглашен с ночевкой, но позвонил мне через несколько часов пребывания в гостях у родственников и попросил забрать его.

Он так и не признался, что у них случилось, но, думаю, была попытка промывания мозгов. Только сын не маленький мальчик, которого можно лепить под себя. Это взрослый парень, который уже имеет свое мнение о происходящем, потому он и взбрыкнул.

Может, ну ее? Позвонит, постучит да уйдет восвояси?

— Раиса, открывай, я знаю, ты дома — твоя машина стоит внизу, — слышится назидательный голос с той стороны двери.

Вздохнув и мотнув головой, открываю.

Галина Павловна проходит в квартиру как к себе домой — что неудивительно, ведь она искренне считает, что это ее квартира. Ничего, что она была куплена в браке на совместно собранные с Веней деньги, — свекровь убеждена в том, что платил ее сыночка.

— Гарью у тебя в доме воняет, Раиса. Снова готовишь? — делает кислую мину и проходит половину коридора, чуть ли не заходя в обуви на кухню.

— Обычно мы разуваемся у входа, — говорю спокойно, игнорируя ее колючий вопрос.

Галина Павловна, поджав тонкие губы, возвращается и садится на низкий пуфик, кряхтит, нагибаясь.

— Помогла бы разуться, Раиса.

Закатываю глаза, пока она не видит. Может, ей еще ноги помыть да на чай подуть, чтобы не обожглась?

Но чертово хорошее воспитание не дает сказать, что она незваный гость и ей лучше уйти.

— Уверена, вы и сами справитесь, Галина Павловна.

— Никакой помощи от детей. Зачем мы вас рожали?

— А вы меня и не рожали.

Зыркнув на меня недовольно, свекровь таки разувается и поднимается.

— Тапочки у тебя где?

— Тапочек нет.

— Как нет?

— Так тепло на улице.

— А я старая, мне без тапочек холодно.

— Так и идите туда, где есть тапочки, — к себе домой, — воспитание дает трещину, зато на душе становится хорошо.

— Хамить-то зачем? — удивляется.

— А вы зачем приехали, Галина Павловна?

— Свидеться, Раиса. Сто лет, сто зим не виделись, — и проходит в квартиру.

Заглядывает сначала в мою спальню, потом в Таисину, инспектирует. Выражение лица у свекрови такое, будто тут страшнейший бардак, хотя я утром привела все в порядок — как чувствовала, что будут гости.

Возвращаюсь на кухню, ставлю сковороду на плиту, чтобы снова накалилась. Следом заходит свекровь.

— Даже чаю мне не предложишь?

Как бы ее так выпроводить мягенько, чтобы спокойно блины дожарить?

Решения нет, так что я щелкаю кнопкой чайника, чтобы закипел.

— Где дети, Раиса?

— Тая в город уехала, Родион у себя.

— Родион! — рявкает свекровь на всю квартиру. — Родька! Раиса, позови его, мне не встать — у меня ноги.

Снова отставляю сковороду, иду к сыну, заглядываю в комнату.

Тут темно — он смотрит сериал в наушниках с шумоподавлением. Увидев меня, отодвигает одно ухо.

— Ты звала?

— Там бабушка приехала, — говорю тихо.