Книга После развода. Добейся меня снова, страница 29 – Даша Черничная

— Иди уже, хватит его взглядом облизывать! — кричит Юля.

— Я никого не облизываю, девочки. Я вообще против всего того, что тут наговорила Тамара. Пересплю я с ним — и что? Хорошо, может быть, сексуальное напряжение сниму, а потом в шавасане буду лежать несколько месяцев, чтобы хоть немного легче стало или того хуже — деньги психологу понесу, чтобы душу мою лечил. Нам такого не надо, правда? Мы это по молодости проходили.

— Ну ты и там еще на себя венок повесь! — психует Юлька. — Вот именно, что у нас сейчас вторая молодость! Пользуйся.

— Всенепременно. Все, пока.

— Иди-иди, — хохочут.

Смотрю на свое отражение в зеркале — щеки красные после душа, волосы еще чуть влажные. Я не стала их укладывать, так что кудри свободно лежат на плечах.

Подкрашиваю губы бальзамом и выхожу.

Даня и Тая заняты друг другом, а Родион занят тем, что хмуро инспектирует, чем занят Прохор.

Родиону определенно не нравится то, что Прохор рядом; увы, подросток свою подозрительность и неприязнь скрыть не может.

Пока я иду к ним, Прохор смотрит на меня, оценивая мой внешний вид.

— Как шашлык? — спрашиваю у них.

— Горит, — тут же отвечает сын.

Прохор приходит в себя, тут же принимается вертеть мясо, но даже я понимаю, что ничего там не горит.

— Родь, у нас с тобой ничего сгореть не может, вот гляди, — крутит шампур.

— Значит, показалось, — бурчит сын и смотрит на меня недовольно.

— Родион, мне надо отлучиться. А ты остаешься за главного по шампурам, окей? — где-то в глубине души я даже чувствую благодарность Ставрогину, который не ведется на борзоту моего сына.

— Я присмотрю.

Прохор уходит, незаметно подмигнув мне, а Родион становится на его место.

— Давай же, Родька, убирай колючки, — толкаю сына в плечо.

— Мне он не нравится.

— Почему?

Родион отвечает не сразу.

— У нас все было хорошо. Вы с папой разошлись, и этот год был лучшим за мою жизнь.

— Мне жаль, — говорю сдавлено, а самой зареветь хочется.

— Ты чего? — удивленно спрашивает Родька. Он явно не ожидал, что его слова возымеют такой эффект.

— Мне жаль, что всего лишь год.

Надо было раньше выходить из этого токсичного брака и не терпеть.

Мучилась сама и дети страдали.

— Мам, ты чего? — у сына садится голос. Он сграбастывает меня в совсем уже не детские объятия, прижимает к себе.

— Прости, что не сделала тебя счастливым ребенком раньше.

— Ты чего, ма! Знаешь, сколько у меня классных воспоминаний, и каждое связано с тобой. Помнишь, как ты у соседа взяла лодку и мы плавали по реке? Рыбу ловили. И у соседей вишню воровали! Мне просто хорошо. А с появлением этого Прохора все изменится, и хорошо больше не будет.

Неосознанно хочется защитить Ставрогина, ведь он не такой, как Веня, они совершенно разные. Даже по Даниле заметно — он действительно замечательный парень.

Отстраняюсь и беру лицо сына в свои руки:

— Я обещаю тебе, что больше ничто не омрачит нашу жизнь.

У Родиона ходят желваки.

— Если он тебя обидит, я обижу его.

— Ты ж мой заступник, — ерошу сыну волосы. — Но переживаешь ты попусту. Прохор лишь отец парня твоей сестры, не более того.

Родька отходит от меня и смотрит совсем как взрослый — снисходительно.

— Ну ты тоже как маленькая, ма.