Книга После развода. Добейся меня снова, страница 18 – Даша Черничная

— А я не знал, что ты рыжая. Это же твой родной цвет?

— Что тебе от меня нужно, Прохор? — прерываю поток любезностей.

Пока Ставрогин молчит, я смотрю на него. Хорош, гад. Действительно изменился, и дело тут не в возрастных изменениях, а в том, что он стал мужественнее, брутальнее и сексуальнее. От него исходит энергетика, которую сложно описать, тут только поднять руки и сдаться с потрохами.

И только сейчас я задумываюсь: а не женат ли он?

У мужчин в этом возрасте сомнительное отношение к браку — как говорится, седина в бороду, бес в ребро. Я могу предположить, что он вполне себе может завести интрижку при наличии дома официальной жены.

Тем временем Прохор не стесняясь снова окидывает меня оценивающим взглядом:

— Раз уж наши дети вместе, то, считаю, настало время и нам сблизиться.

Качаю головой:

— Плавали, знаем. Предложение отклонено за неактуальностью. И то, что наши с тобой дети сблизились, совершенно ничего не значит.

— Вот так, да? — выгибает бровь.

— Вот так, да! — киваю, продолжая самоуверенно гнуть свою линию. — Тебе ли не знать, что любовь в восемнадцать очень яркая, но длится недолго.

— Давай не будем на детей переносить наш опыт? — спрашивает легко.

— Короче, Прохор, не перепадет тебе ничего. Неинтересно мне, понимаешь? — батюшки, это где я так складно врать научилась?

Но Ставрогину, кажется, плевать на мое мнение. Он невозмутимо кладет мне руку на талию и притягивает к себе, начинает томно шептать на ухо:

— Смотри, какое дело, Зайка: мы оба чувствуем это, согласись? Взаимное притяжение, которое не знаю как тебя, а меня страшно возбуждает. Должен признаться, я уже четвертый день, с тех самых пор, как ты нагнулась около машины и сразила меня наповал своим аппетитным видом сзади, мучаюсь яркими фантазиями. Ты мне даже сниться начала. Так что опять же предлагаю начать с ресторана, а дальше — как пойдет.

Нет, все-таки в какое, пусть и сексуально-брутальное, но все-таки хамло вырос Ставрогин.

Поднимаю лицо к Прохору. Мы смотрим друг на друга с очень близкого расстояния. Еще сантиметр — и того и гляди сорвемся на поцелуй. А я не хочу с ним целоваться, мне этого не надо.

Не со Ставрогиным, только не с ним.

— Я чувствую, — говорю томно. — Чувствую, что с возрастом у тебя появился паршивый вкус на парфюм. Не стой так близко ко мне, Ставрогин.

Делаю шаг в сторону, заставляя Прохора отпустить меня.

— Ну а со своим возбуждением ты знаешь, что делать, — миленько улыбаюсь ему. — Я тебе еще четыре дня назад предложила прибегнуть к самообслуживанию.

Двигаю рукой, воочию демонстрируя, что имею в виду.

— А нет, так ищи другую дуру, — чуть не ляпаю про Свету, но вовремя прикусываю язык.

* Прохор *

— Пап, я хочу пригласить Таю провести вместе выходные. Как думаешь, ее мама меня убьет? — спрашивает Данила.

Выключаю телевизор, по которому шли новости, и раскидываю руки на спинке дивана. Смотрю на сына. Он у меня взрослый мальчик, девятнадцать лет, как-никак, а уже выше меня почти на полголовы.

Невольно вспоминаю свою молодость.

Я познакомился с Раей, когда мне исполнилось двадцать два, а ей восемнадцать. Сложно, конечно, спорить с тем, что наши дети — продолжение нас; по крайней мере, возможно даже неосознанно, но некоторые моменты они проживают по нашему сценарию, но с поправкой на время, в которое мы живем.