Книга Предатели тоже плачут, страница 83 – Анна Шнайдер

Вечером я, как обычно, говорил с Дашей и Лёшей. Сын держался хорошо, спрашивал, когда мы увидимся — я сказал, что обсужу это с мамой. Даша…

С ней было сложно, ничуть не легче, чем накануне. Ну а с чего должно быть легко? Времени-то прошло всего ничего.

Подумать только: ещё в прошлые выходные я жил и не знал, что скоро попаду в худший из своих кошмаров. Буду вынужден жить в студии, Поля перестанет со мной разговаривать, Даша начнёт общаться с подчёркнутой холодностью, и так далее.

Если бы кто мне тогда рассказал — я бы не поверил. Я до сих пор иногда не мог поверить, что умудрился сесть в подобную лужу.

О том, что всё это — правда, напоминали навязчивые гудки в телефоне, когда я звонил Поле, график бешеного прироста подписчиков в последние дни и пустота в желудке.

В очередной раз положив трубку после разговора с Дашей, я неожиданно подумал, что умудрился не включить в список своих подвигов самый главный. Вот этот.

Общаться каждый день с женой, словно чужой, и не общаться с дочерью — вот что было сложнее всего. Что там восстановление приюта! Не оно давило на мою грудь, как будто я налетел ею на булыжник.

Но рассказывать об этом подписчикам я, конечно, не собирался.

Следующие два дня прошли однообразно и были посвящены в основном делам блога. Мы с Жорой и Решей ездили на начало строительства вместе с ребятами, которых попросила нас сопровождать Ирина — все были из числа администрации приюта, — и снимали очередной материал. Потом мотались по волонтёрам, нарезали кусочки интервью с участием пристраиваемых животных. Монтировали видео, чтобы выпустить его в пятницу. Всех посетить не получалось — иначе мы бы сильно вышли за планируемый хронометраж, — но я решил, что если подобный формат ролика будет популярен, мы потом снимем ещё один.

Кроме того, к нам на канал начали прилетать угрозы. Нет, не из числа обманутых жён — ту историю, конечно, помнили, но проклятья прекратились. Не знаю уж, на постоянной или временной основе. Угрозы были, по-видимому, от тех, кого мы своими активностями так неосторожно дёрнули за хвост. Нам настойчиво рекомендовали оставить «Хатико» в покое и не вмешиваться в их судьбу. Что будет, если мы сделаем иначе, не уточняли. В любом случае я передал сообщение Ирине, а она — в следственный комитет.

Немножко ругались со строителями. Они ребята рукастые, но абсолютно финансово-ориентированные — то есть им потребовалось определённое время, чтобы осознать, что в данной парадигме формула «дешевле, быстрее, лучше» должна работать на все сто, поскольку речь идёт о благотворительности. Внезапно, но если поначалу воевать с работниками начали представители приюта, то потом, когда я к ним подключился, вдруг обнаружил, что это даже доставляет мне удовольствие. Хорошо отвлекало.

Впрочем, к выходным у нас всё равно по первому подвигу ещё конь не валялся.

И у меня всё чаще темнело в глазах, но я предпочитал об этом не распространяться.

Даша

Время до выходных пролетело почти не заметно. Таланов больше не приезжал, но писал регулярно. Причём не по работе, а просто желал доброго утра, присылал какую-нибудь картинку для настроения или интересовался, как у меня дела. А затем рассказывал что-то смешное про своё житьё-бытьё — так, что я хохотала до колик.