Книга Предатели тоже плачут, страница 57 – Анна Шнайдер

Даша

Ночью Поля плакала.

Я услышала это случайно, когда вышла из спальни в коридор — пробиралась в туалет с закрытыми глазами, в полусне. И моментально проснулась, разобрав чьи-то всхлипывания в ночи. Раздавались они не из Полининой комнаты, а из ванной, где горел свет.

Поколебавшись несколько секунд — хочет ли дочь, чтобы я сейчас нарушила её покой? — затем я встрепенулась и выругалась на саму себя. Какой, к чёрту, покой? Даша, твой ребёнок плачет, а ты собираешься оставить её одну в этом горе?

Я решительно толкнула дверь, которая, к моему облегчению, оказалась незапертой, и шагнула в ванную.

Даша стояла над раковиной, сгорбившись, и роняла слёзы на белоснежный фарфор. Она услышала мои шаги, но не обернулась, только всхлипывания стали чуть тише.

Я обняла её со спины и поцеловала в макушку.

— Ма-а-ам, — протянула дочь, залившись слезами сильнее. — Та-а-ак оби-и-идно!

— Я тебя понимаю, Поль, — ответила я, стараясь не разреветься в унисон. — Но плакать — не выход. Легче не станет.

— Думаешь?

— Уверена.

— Но как не плакать-то? — Поля всхлипнула. — Всё же было… так хорошо! И вдруг папа… Ещё и одноклассники… Как мне в школу утром идти?

Я напряглась.

— И что одноклассники?

— Ну… — тише произнесла дочь, шмыгнув носом. — Не все, конечно. Кому-то пофиг, кто-то сочувствует. Как обычно. Но некоторые пишут злорадные сообщения.

Я вздохнула. Да уж, Дэн, твоя недальновидность порой удивляет даже тебя самого, что говорить обо мне.

— Поль… — Я развернула дочь лицом к себе и посмотрела ей в глаза со всей серьёзностью. — Я научу тебя, что делать, если хочешь. Но сразу предупреждаю: будет сложно.

— Я хочу! — горячо ответила Поля.

— Очень сложно, — повторила я своё предупреждение. — Подобный способ требует высокой концентрации всех внутренних сил и мужества. Но если ты справишься, от тебя быстро отстанут. Только скажи… Что ты отвечала своим одноклассникам? И в целом ты сегодня кому-то рассказывала подробности случившегося? Только честно.

— Не рассказывала, — твёрдо произнесла Поля. — Никому. Честно!

— Даже Марине?

Марина была лучшей подругой Поли. Хорошая девочка, но когда речь идёт о спокойствии моей дочери, выгоднее, чтобы она тоже была не в курсе.

— Даже ей. Марине я написала, что поговорим потом.

— Отлично, — кивнула я. — А теперь запоминай, что я скажу. Во-первых, ты не должна плакать и расстраиваться в школе. Никогда, что бы ни случилось, что бы тебе ни говорили. Толпа не прощает слабости, и как только ты заплачешь, сразу станешь жертвой. Понимаешь?

— Да.

Полинины слёзы тут же высохли, будто она репетировала. Дочь даже вытерла их ладонью — упрямо, зло, решительно.

— Если ты почувствуешь, что сейчас расплачешься, сделай всё, чтобы этого не произошло. Что угодно. Драться с обидчиками, конечно, не желательно — это на самый крайний случай. Можно представлять, как им на голову сваливается ведро с какашками, и коричневые потёки текут по лицу. Можно думать о чём-то отвлечённом, хоть о запахе сирени — тогда твоё лицо станет отсутствующим. И ещё. Запомни. Не заплакать хорошо помогают дыхательные упражнения. Глубокие вдохи и выдохи. Не стесняйся дышать — твои одноклассники всё равно будут думать, что ты дышишь не потому что боишься расплакаться, а потому что они тебя достали. Можешь даже глаза закатить — вместе хорошо работает.