Книга Предатели тоже плачут, страница 42 – Анна Шнайдер

Не то чтобы она на самом деле была всепрощающей, отнюдь — уверена, если бы мой папа сделал то же, что и Дэн, мама бы оторвала ему всё, что можно оторвать, и отрезала всё, что можно отрезать. Но делать — одно, а говорить — совсем другое.

Тоже прописная истина, кстати.

— Не получится у меня простить, — я развела руками. — Но мы с твоим папой останемся в хороших отношениях и…

— А может, ты попробуешь, мам? — умоляюще сложил ладошки Лёшка. — А мы тебе поможем. Да, Поль?

Полина, судя по всему притаившаяся за дверным косяком и каким-то образом умудрившаяся рассекретиться перед Лёшкой, буркнула оттуда:

— Не поможем, Лёш. Не нужно лезть в дела взрослых.

— Но это и наши дела тоже! — возразил сын горячо, но очень расстроенно. — Ты же не предлагаешь просто сидеть и смотреть⁈

Поля промолчала, а Лёшка сжал кулаки, сверкая глазами. Я бы умилилась, но в это утро у меня не было сил на подобные эмоции.

— Лёш, мы с твоим папой сами разберёмся, правда, — откликнулась я устало. — Мне тоже больно, но я не могу иначе. Будет сложно, но мы постепенно это переживём. Перелистнём страницу и…

— Нет! — заявил мне Лёшка, почти спрыгнул со второго яруса своей кровати и метнулся в туалет, размазывая кулаком по лицу слёзы пополам с соплями.

Наш сын искренне считал, что мальчишки не должны плакать, поэтому то, что сейчас он сорвался, говорило о крайней степени его расстроенности.

А ведь это только начало…

Даша

Мы с Полей потратили час с лишним, успокаивая Лёшку через дверь туалета. Но добились от него отклика, только когда я пообещала, что постараюсь простить папу.

Да, вот такой эмоциональный шантаж, и обычно я на такое не ведусь. Все эти «никогда тебя не прощу, если ты не купишь мне шоколадку» — всегда мимо. Дэн подобное вообще не мог слышать — сразу шёл на попятную, и только когда видел мой строгий взгляд, вспоминал, что он как бы родитель, а не хлебный мякиш.

Но сейчас у меня не получилось быть строгой. Потому что я была физически и морально измотана. И мне было проще пообещать Лёшке ерунду, чем упорствовать в своём решении. В конце концов, в слове «постараюсь» нет никакой конкретики. Да и по сути это почти то же, о чём мы договорились с Дэном. Он обещал дать мне развод, а я — дать ему возможность меня отговорить.

Вот он и начал её реализовывать. Отлично получается, я в восторге. Диком!

Когда мы с Полей и Лёшкой ели остывший и обратно подогретый омлет, начались звонки.

Первой позвонила мама. И когда я взяла трубку, сразу заявила:

— Даша, скажи мне, что это шутка!

— Увы, — пробормотала я… И началось.

В итоге мне пришлось уйти в спальню, чтобы дети не слышали, как я рассказываю подробности своей разбитой личной жизни. И не только разбитой, но и выставленной напоказ. Чёрт бы побрал Дэна!

Я думала, мама будет уговаривать меня не горячиться, постараться простить. Но она оказалась настолько возмущена всеми поступками Дэна, что сразу сказала:

— Мы с папой в любом случае за тебя, Даш. Да и… если честно, я считаю, что ты права. Нельзя Дэна прощать. По крайней мере, не так легко.

— Что? — переспросила я, не в силах вникнуть, о чём говорит мама. Нынешнее утро просто размазало меня по реальности, как раздавленного фурой человека по асфальту.

— Понимаешь, Дэн — большой ребёнок, — пояснила мама, но это я знала и без её утверждений. — Кроме того, он очень ведомый. Нет, что-то он делал и сам, но положа руку на сердце — чаще всего ты была его путеводной звездой. В школе он учился, чтобы соответствовать тебе. А когда вы школу закончили и разошлись по разным институтам, он уже не смог так — не было стимула. И с работой не выходило, пока ты ему камеру не всучила. Да и с блогом ещё неизвестно что было бы, если бы не твоя реклама и не Оля, которую ты уговорила помочь Дэну. Сейчас, если ты его быстро простишь, Дэн не сделает никаких выводов. Ему надо повзрослеть! Понять наконец, что любой поступок имеет последствия.