Книга Предатели тоже плачут, страница 33 – Анна Шнайдер

В итоге я согласилась с Олей и, положив трубку, решила ждать утра. Сомневаюсь, что Дэн в своём стремлении вылить на мир всё наболевшее станет долго терпеть — значит, завтра нас всех ждёт сюрприз.

Единственное, что я так и не смогла сделать в этот день, — поговорить с детьми. У меня просто не хватило на это ни моральных, ни физических сил.

Завтра. Всё завтра.

Дэн

Закончив запись сообщения для своей команды, я выключил телефон. Понимал, что иначе не пройдёт и нескольких минут, как меня завалят шквалом сообщений и звонков, и желающих просто выразить сочувствие точно будет меньше, чем тех, кто начнёт отговаривать меня совершать публичное признание. А я слишком не уверен в том, что делаю, чтобы выслушивать сейчас чужие упрёки.

Разумеется, я понимал, что в глазах большинства людей — даже многих из команды — я сейчас превращусь в человека, который творит дичь. Я и раньше её творил, но то была дичь другого качества и класса. Одно дело — творить отвлечённую дичь, фигню, не имеющую никакого отношения к реальности, и совсем другое — выносить на всеобщее обсуждение реальные проблемы. Свои косяки, сомнения, страхи, собственную боль. Шоу «Окна», «За стеклом» — и что там ещё показывали по телевизору в стародавние времена, когда я пешком под стол ходил?

Но что я могу поделать? Вот что? Я ведь знаю Дашу. Она жёсткий, решительный человек — тот, про которого можно сказать: «Резать к чёртовой матери, не дожидаясь перитонитов!» — и она не простит меня просто так. Я должен совершить что-то выдающееся, доказать ей, что я по-прежнему люблю её, что я достоин доверия. Я ни хрена не понимал пока, как это связать с блогом и моим признанием, но не сомневался — как-нибудь получится. Потом. Не сразу. Но обязательно!

Я уже собирался врубать камеру, когда наконец служба доставки принесла мою еду, и очередным откровениям пришлось подождать до тех пор, пока я не съел всё до последней крошки. На нервной почве налопался так, что аж раздуло — в таком виде записывать видео тоже было нельзя, поэтому я решил посидеть ещё часик, чтобы перестать походить на хомяка.

Дабы не таращиться в стену без дела, принялся продумывать будущую речь для подписчиков, даже блокнот достал. Но что бы я ни писал на бумаге, получалась какая-то шняга неубедительная. Удивительный эффект — слова в моей голове казались удачными, но стоило их записать, как они превращались в дырку от бублика.

Может, и не стоит? Нет, не записывать видео, а конспектировать будущую речь. Буду говорить как говорится, честно, от сердца. А там уж само пойдёт. Если читать написанное, получится, скорее всего, что-то на редкость жалкое и театрализованное. Дашу таким не впечатлить, а уж моих подписчиков тем более.

Я ведь никогда не читал с бумажки! Почему вдруг сегодня решил начать?

Да страшно, блин. Просто страшно, и всё!

Последний раз мне было так страшно, когда Даша рожала Лёшку. А до этого — Полю. А до этого… Да, когда я взял новый ноут отца, чтобы посмотреть, что у него внутри, и расковырял в мясо. Именно тогда мой батя в первый — и последний — раз схватился за ремень, свернул его буквой «зю» и щёлкнул у меня перед носом с таким видом, что я едва не обосрался.

Значит, буду говорить без подготовки.