Книга Предатели тоже плачут, страница 29 – Анна Шнайдер

Я набрал в грудь воздуха перед тем, как вывалить на друзей главную новость, от которой некоторым точно понадобится как минимум пойти покурить.

— Ну и наконец… Сегодня я сделаю публичное признание. Расскажу аудитории о случившемся и поведаю, что собираюсь предпринять дальше. Возражения не принимаются! Понимаю, трудно прогнозировать, какие будут последствия, но я всё равно должен это сделать. Кто на зарплате, не переживайте: запас есть. Кто рассчитывал на подработку от меня — пишите, помогу без вопросов. По рекламным контрактам тоже обсудим, но не сегодня. Я буду не на связи до завтра, сорян. Вроде бы всё… Или забыл что-то?

Я вдруг вспомнил, как стоял на коленях в коридоре собственной квартиры и смотрел на фотографии Даши и детей. Так и пришло понимание, что ещё я должен сказать своей команде.

— Да. Простите меня, ребята. Я вас подвёл.

Даша

Когда Дэн ушёл, я долго сидела и смотрела в одну точку. Причём не на кухне, а в коридоре, на полу, на том самом месте, где Дэн недавно стоял на коленях.

Вновь пришёл Феня, принялся ходить вокруг меня, как дети ходят вокруг новогодней ёлки, тереться всем телом, мурчать… И наверное, если бы не наш кот, я бы ещё долго не очнулась, замерев и телом, и душой.

Есть такое понятие — «болевой шок». И у меня, кажется, в этот вечер развился именно он. Я даже дышала и то с огромным трудом, а уж куда-то пойти или о чём-то думать была и вовсе не способна.

Но шло время. На полу становилось холодно, и я уже начинала замерзать. Ещё и Феня был недоволен, что я никак не хочу брать его на руки, а только глажу, поэтому встал на задние лапы, боднул меня лбом в подбородок, а потом легко прикусил за нос.

От неожиданности я вздрогнула и будто очнулась от своего ступора. Посмотрела на кота, который по-прежнему стоял на двух лапах и глядел на меня ярко-голубыми и чуть раскосыми глазами — будто спрашивал: «Эй, хозяйка, ты чего?» А заметив, что я наконец обратила на него внимание, Феня сразу громко и мелодично промурчал что-то укоризненно-жалобное.

Я невольно улыбнулась, ощущая, как глаза наполняются слезами. Подняла руку, погладила кота между ушами, а затем подхватила на руки и с трудом встала — от долгого сидения на полу затекли и ноги, и спина, и шея.

Феню с улицы притащил Дэн. Нашёл на какой-то помойке. Мы тогда только поженились, я недавно узнала, что беременна, — и нам, проживающим на съёмной квартире, было совсем не до блохастых котят.

— Да ты что, Даш, — улыбался Дэн, тряся коробкой, в которой сидел Феня. — Смотри, какой он классный! Явно же породистый. Таец, кажется. И глазищи-то какие! Голубые!

— Ага, как у тебя, — вздохнула я, понимая, что не смогу отказаться от этой внезапной проблемы. А проблем с Феней, которого мы первоначально приняли за кошечку и назвали Фенечкой, было предостаточно. Шкодил он знатно! Я до сих пор помню, как кот умудрялся забираться на антресоль по отвесной стене, просто проковыряв когтями обои. Впрочем, мы жили тогда в такой жуткой квартире, что дырки на стенах были почти незаметны.

Сейчас, возвращаясь с Феней на руках в гостиную, я испытывала невольное смятение. Я любила нашего кота, но считала, что его хозяин — Дэн. Он же его с улицы принёс! Более того, именно с Дэном у Фени было наивысшее взаимопонимание, как у двух отъявленных корешей. Да Дэн даже в видео его много раз снимал, утверждая, что котик в кадре увеличивает количество просмотров минимум в полтора раза.