Онлайн книга «Предатели тоже плачут»
|
Наконец я решился, покрепче ухватил телефон, сел обратно на сиденье и нажал кнопку вызова по видеосвязи. Даша ответила далеко не сразу. И когда она это сделала, я невольно подумал, что, возможно, было бы лучше, если бы она не ответила. Её глаза… Так на меня ещё никто не смотрел. Никто и никогда! И уж тем более — любимая женщина. 12. Сейчас или никогда Дэн Под презрительным взглядом Даши я ощутил себя собачьим дерьмом, а то и чем похуже — всё-таки дерьмо не разрушает и не предаёт, оно просто лежит. И можно даже постараться в него не наступать… В случае с нами я «наступил» Дашу в это дерьмо насильно, против её воли и желания. Жена держала телефон где-то на уровне груди, из-за чего её лицо казалось искажённым — слишком широким у подбородка, в этом ракурсе почти двойного, и узковатым у лба. Обычно меня смешило, как она выглядит, когда так берёт телефон, но в этот раз было совсем не до смеха. Возле Дашиной головы я увидел люстру с большими белыми плафонами — значит, любимая дома, на кухне. Если бы рядом с ней были дети, вместе они представляли бы собой три кита, на которых держится моя жизнь и судьба. Жена, дети, дом… После истории с Кристиной я могу потерять всё, и осознание этого приводило меня в отчаяние. Любимая моя Дашенька! Я так хотел сказать ей это, но не мог. Губы будто склеились, во рту ощущалась сухость, как в пустыне. Я думал, что сумею соврать? Придурок. При первом же взгляде на жену я понял две очевидные вещи: во-первых, она всё знает, а во-вторых, я не смог бы ей соврать. Не выдержал бы и полминуты обмана! Мы молчали секунд пятнадцать, но по ощущениям за это время родилась и умерла целая Вселенная. Вместе с моим планом ничего не рассказывать Даше. И когда молчать вдруг стало невозможно, я всё-таки выдохнул: — Даша… Прости… Звучало жалко и глупо, будто я всего лишь умудрился не помыть за собой посуду или забыл прихватить жене прокладки в магазине, максимум — не выключил утюг при выходе из дома. Но ничего ведь не случилось, да? Так не извиняются, когда из-за оплошности сгорает квартира. Так не извиняются, когда предают. А как? Как надо извиняться? Даша считала меня человеком, которого сложно заткнуть, даже если слова и не нужны, и это было правдой. Но сейчас, когда слова были обязательны и необходимы, я не мог подобрать правильные. Я просто онемел. Я видел, что Даша с трудом сдерживает себя. Она очень редко плакала, но сейчас была готова разрыдаться. Никто не заметил бы этого, кроме меня. Наверное, у неё тоже был какой-то план… который схлопнулся, как только она меня увидела. — Дашенька, дай мне всё объяснить… Звучало не лучше, чем выстрел холостым патроном в небеса. Да какие слова здесь подойдут⁈ Не представляю. Всё, что я мог придумать, даже в моей голове звучало как пустота. Внезапно в уголок, где я сидел и куда, кроме меня, наверняка никогда не ступала нога человека, заехал уборщик на шумной машине. Ну конечно, именно сейчас ему понадобилось срочно здесь всё помыть! Поняв, что ещё немного — и слышно не будет совсем, я быстро протараторил что-то ещё более идиотическое: — Даша, давай так… Я поеду пока на студию, и мы… Э-э-э… Переждём немного, а потом встретимся и обсудим всё? Пожалуйца, побалуйста, да чёрт… Пожалуйста! Даша нервно засмеялась, но явно не из-за моих оговорок. Её глаза блестели от боли и гнева. |