Книга Предатели тоже плачут, страница 135 – Анна Шнайдер

Я протянул руку и благодарно сжал её ладонь.

— Спасибо.

— Не за что. Обращайся! — шутливо кивнула она, и я засмеялся.

В тот момент мне почудилось, будто где-то мимо нас пролетал ангел и осторожно коснулся меня своим мягким крылом.

Настя права.

Если рассматривать мою победу не как битву за сердце Даши, а как торжество добра над злом, как возможность для роста меня как личности — я победил.

И Настя победила. Победила смерть. Тем, что перестала её бояться. Неважно, что до конца осталось немного — в душе она победила, потому что приняла свою судьбу.

В этом было столько настоящего мужества, бесстрашия и отваги, что я знал: никогда не забуду эту замечательную девочку.

И всему миру тоже не дам о ней забыть.

Дэн

Только когда мы с Решей и Жорой в полном молчании вышли из хосписа — неожиданно оказалось, что день уже клонится к закату, — я осознал, сколько душевных сил потребовала от меня эта поездка.

Я чувствовал себя перемолотым, но тем не менее живым. Возможно, даже слишком живым — потому что у меня болело. Не тело, нет.

И почему мне утром было страшно? На самом деле для страха нет повода. А вот для обиды — да! Какого чёрта всякие подонки, насильники и просто дураки живут, а смелая девочка Настя умрёт максимум через полгода? И то это очень оптимистичная оценка, как мне сообщила Ольга Викторовна.

Подобное не страшно, а обидно.

Я не понимал, почему так. За что? Почему кому-то жизнь, а кому-то — болезнь и смерть в раннем возрасте?

И слёзы вскипали на глазах.

— Дэн… — кашлянул Жора где-то позади. — С тобой всё в порядке?

— Да, — кивнул я почти зло, борясь с подступающими рыданиями. — А с тобой? Я хочу сделать ролик как можно скорее. Как только приедем в студию.

— Ты уверен? Может, лучше завтра? Выспимся, и на свежую голову… Честно говоря, я и сам морально чувствую себя не очень.

— Да уж, — буркнула Реша, но я был неумолим.

Мы делали ролик почти весь вечер и полночи. Сначала записывали перебивки, потом монтировали, споря с Жорой, как всё должно быть, просили у Олега какую-нибудь музыку на фон… Без музыки получалось не то. Узнав, о чём сюжет видео, он впечатлился и прислал нам такую душераздирающую песню — но не его группы, а знакомых, — что прослезилась даже Реша.

Вообще не плакать в эту ночь оказалось невозможно.

Разговаривать с Настей было легко. Смотреть на неё на экране монитора, выбирать, какой кусочек оставить, а какой вырезать — гораздо сложнее. Я же не мог сделать видео на пять с лишним часов! А именно столько, как выяснилось, продолжалась наша встреча.

Мне было жаль каждое вырезанное слово. И из-за этого ценность того, что осталось, возросла многократно. Итоговый ролик я просматривал, почти не шевелясь, не дыша и не чувствуя усталости…

И это было мощно.

Запустив видео загружаться, мы собирались рухнуть спать, но не смогли — слишком были взбудоражены. Сидели, ждали загрузки, чувствуя себя так, словно за последние сутки с нас медленно снимали кожу тупым ножом.

Я совсем не думал о реакции Даши — да и в целом мне было всё равно, что она подумает.

Не для неё я старался. Совсем не для неё…

Даша

Когда принимаешь решение, обычно становится легче. Штука в том, что оно должно быть искренним — иначе это просто самообман.

Видимо, моё решение было обычным самообманом, потому что легче не становилось. И после субботнего разговора с Дэном я была сама не своя. И несмотря на то, что обстоятельства оказывались для меня благоприятными — Дэн объявил подписчикам, что будет молчать неделю, а затем расскажет о своих ощущениях, — то есть почти не появлялся в своих роликах, не мозолил мне глаза, однако я всё равно не могла перестать думать о нём.