Книга Предатели тоже плачут, страница 125 – Анна Шнайдер

— Ладно, схожу с вами, — в итоге согласилась я, решив, что поговорю с Полей ещё раз чуть позже, обозначу свои намерения, чтобы не погружалась в иллюзию.

А пока… пусть будет так.

Даша

Кирилла я упоминала не зря — Таланов на неделе тоже активизировался и начал ухаживать активнее. Мы постоянно переписывались, причём поддерживать диалог у него получалось легко и непринуждённо, однако не слишком навязываясь — понимая, что у меня всё-таки рабочая неделя и дела, он не писал мне постоянно.

Это было похоже на то, как мы с Дэном общались раньше, до нашего расставания. Мы перебрасывались какими-то фразами, мемами или новостями целыми днями, не переставая быть в контакте даже на несколько часов. Дэн был моим продолжением, моим вторым «я»… И Кирилл сейчас его как будто бы заменял. Но не совсем, разумеется — с Талановым диалоги были иными. В них было меньше душевной теплоты, меньше привязанности и родства, но оно и понятно, мы ведь знаем друг друга очень мало.

Однако прерывать знакомство и общение мне не хотелось. И то, что пару раз за неделю я получала от Кирилла знаки внимания в виде доставленных прямо на работу цветов, конфет и очередных билетов в театр на пятницу, было приятно.

В общем, в последний рабочий день на неделе дети почти привычно отправились в гости к моим родителям, а я вышла из офиса Таланову навстречу и улыбнулась, заметив его на нашем крыльце. Может, сегодняшний вечер сможет немного погасить мою тревогу, вызванную… а чем, кстати? Сводничеством Полины? Или видео Дэна про облаву в ночном клубе? Меня до сих пор слегка трясло, когда я думала о том, что его там могли просто чем-нибудь стукнуть по любопытной башке — и всё, финита ля комедия.

Такие люди, как Дэн, вообще легко заканчивают плохо. Потому что он слишком за справедливость — и не личную, а всеобщую, высшую.

Представляю, как подобное мировоззрение мог бы высмеять Таланов…

— О чём ты столь серьёзно думаешь, Даша? — поинтересовался Кирилл, и я вздрогнула, впервые услышав от него «ты». Мы решили перейти на подобную форму общения буквально накануне… и я до сих пор ощущала лёгкую растерянность от этого. Не совершила ли я ошибку?

— Да так… о разном.

— Кажется, я знаю ответ, — протянул Таланов, усмехнувшись. — И я тоже не хочу разговаривать на эту тему, представляешь? Я слишком самолюбив.

— При чём тут самолюбие?

— А думаешь, ни при чём? Довольно болезненно осознавать: что бы ты ни сделал, как бы ни старался, для женщины, которая тебе нравится, милее придурок-бывший муж.

«Дэн не придурок», — хотела сказать я, но это не имело никакого смысла.

— Послушай… — вздохнула я, глядя вперёд, на дорогу, которую сегодня от души заносило первым снегом. — Пока мы не приехали в театр и я в очередной раз не потратила твоё время… Может, не стоит? Раз это настолько неприятно.

— Неприятно, не настолько, чтобы отказываться. Кроме того… Мне кажется, ты достаточно разумна, чтобы решиться попробовать что-нибудь новое. В конце концов, ты знаешь, что тебя ждёт, если ты вернёшься назад, к прежнему. Но мало представляешь, как изменится твоя жизнь, если предпочтёшь меня.

Откровенно.

И Таланов был прав. Я отлично понимала, как выглядит жизнь с Дэном, а вот Кирилл… Он был для меня чем-то неизведанным.