Книга Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями), страница 28 – Гарри Фокс

Она поклонилась — коротко, сухо, почти механически — и, не глядя на меня, быстро пошла по коридору. Она скрылась за углом, оставив меня одного.

Я закрыл глаза на мгновение и выдохнул.

«И зачем я тогда ей дал надежду?»

Глупый вопрос. Я знал ответ. Но он не делал ситуацию лучше.

Я зашёл в свою комнату и прикрыл дверь, чувствуя, как внутри всё ещё ворочается неприятный осадок от встречи с Изабеллой. Её взгляд, её голос, её «понимаю…» — всё это почему-то задело сильнее, чем я ожидал. Но сейчас было не время копаться в этом.

Я сел за стол и уставился в стену, перебирая в голове дела. Мысли сами собой свернули к главному — к тому, что осталось в поместье Фелесов. Яйцо. Мамин подарок. Ледяная виверна, которая могла изменить всё.

Оно было там. А я здесь, в академии, и понятия не имею, в каком оно состоянии, не проснулось ли, не начало ли подавать признаки жизни.

Беспокойство заскребло под рёбрами. Нужно было что-то делать.

Я достал коммуникатор, нашёл контакт Жанны и написал короткое, но ёмкое сообщение:

«Жанна, здравствуй. Мне очень нужно, чтобы ты привезла ту вещь, которую я оставил в поместье. Яйцо. В эти выходные. Это очень важно. Если сможешь — сообщи, когда приедешь. Роберт».

Отправил. Посмотрел на экран, ожидая ответа. Потом убрал коммуникатор в карман и выдохнул.

Я вдруг почувствовал, как сильно устал за эти дни, а победа над врагами, которых слабо помнил, не решили проблем.

— Яйцо, — прошептал я. — Надеюсь, оно в порядке. Надеюсь, ты в порядке, мама.

Я так и стоял у стены, когда в дверь тихо постучали.

Негромко, почти робко — так стучатся те, кто не уверен, что их ждут. Я поднял голову, пригладил волосы и сказал:

— Войдите.

Дверь приоткрылась, и в комнату скользнула Катя.

Она была в своей обычной форме — строгая юбка, белая блузка, волосы собраны в низкий хвост. Но в глазах её горел тот самый огонёк, который я уже научился узнавать: она пришла не просто так. Она пришла говорить.

Примечание от автора: пока Роберт провожал Лану и Малину, Катя и Мария ушли в свои комнаты.

— Привет, — сказал я, отходя от стены. — Ты рано.

— Я не спала почти всю ночь, — ответила она, проходя в комнату и садясь на стул у стола. — Думала. О тебе. О нас…

Я сел напротив, на край кровати, и посмотрел на неё. Она была бледнее обычного, под глазами залегли тени, но лицо горело решимостью.

— Рассказывай, — сказал я, — что я там позапямытавал.

Катя выдохнула. Она положила руки на стол, переплела пальцы, и начала:

— Помнишь, я говорила, что искала в библиотеке отца способ помочь тебе с договором? Ну, я рылась в старых книгах, в тех, что никто не открывал десятилетиями. И нашла одну. Она лежала в самом дальнем углу, под слоем пыли, и на ней не было даже названия на корешке. Я открыла её случайно. Просто потому, что она выпала, когда я тянулась за другой книгой.

Она сделала паузу, и я видел, как её пальцы чуть дрожат.

— Там были записи. Не просто исторические, а личные. Дневники, письма, отчёты. Кто-то из моих предков вёл их. И в них было много упоминаний о Треугольнике Ужаса. О Бладах. О Дарквудах. И о Гинейлах.

Я замер.

— Я читала и не верила своим глазам, — продолжила она, поднимая на меня взгляд. — Там было всё. Как Гинейлы были уничтожены. Как их земли конфисковали. Как их людей разогнали. И как… часть из них нашла приют у Волковых. У моей семьи.