Книга Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями), страница 18 – Гарри Фокс

Катя улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла, что я на мгновение забыл о том, что на мне лежит ревнивая герцогиня, а рядом стоит принцесса, которая уже прикидывает, кому первому дать подзатыльник.

Лана чуть слезла с меня, но не для того, чтобы уйти. Она просто сместилась ниже, и её пальцы уже расстёгивали пуговицу на моих брюках, ловко, привычно.

Катя подошла ко мне с подносом, на котором стояла кружка с дымящимся чаем. Я взял её, сделал глоток — горячий, с мятой и чуть сладкий, как она любила, — и поставил обратно на поднос.

— Спасибо, — сказал я.

Катя улыбнулась, наклонилась и чмокнула меня в губы. Коротко, но так тепло, что я на секунду забыл, что происходит с моими штанами.

А они уже спускались.

Лана стянула их вместе с трусами, и я почувствовал прохладный воздух на коже. Я попытался приподняться, чтобы хотя бы как-то обозначить протест.

— Лана, как бы…

Она посмотрела на меня. Грозно. С тем самым выражением, которое не терпит возражений.

— Что? — сказала она. — Мы тебя голым что ли не видели?

И, не дожидаясь ответа, она взяла мой член в руку, а потом — в рот.

Я задохнулся, не успев даже вдохнуть.

Её губы были мягкими, влажными, и она начала медленно, ласково, смотреть мне прямо в глаза, пока её голова двигалась вверх и вниз. Я чувствовал, как её язык скользит по головке, как она вбирает его в себя, и мир перестаёт существовать за пределами этой комнаты.

Мария закатила глаза. Она стояла рядом, скрестив руки на груди, но потом, вздохнув, начала расстёгивать блузку.

— Обязательно сразу с секса начинать? — спросила она с лёгкой укоризной, но в голосе не было настоящего протеста.

Она села рядом со мной на кровать, и я увидел её: блузка распахнута, открывая чёрный кружевной лифчик. Ткань плотно облегала её грудь, и я, не выдержав, засунул руку под чашечку, нащупав тёплую кожу.

Мария выдохнула, прикрыв глаза.

Катя, заметив это, смутилась. Она быстро поставила поднос на стол и, покраснев, отошла в сторону, делая вид, что поправляет книги. Но я видел, как она украдкой наблюдает за нами, и в её взгляде читались и смущение, и любопытство.

— Кать, — сказал я, пытаясь позвать её голосом, который почти исчез от Ланиных ласк. — Иди сюда.

Она замялась, но всё же сделала шаг. Потом второй. И когда она подошла достаточно близко, я протянул ей руку и потянул к себе, чтобы поцеловать. Она наклонилась в неудобной позе — одной рукой опираясь на моё плечо, второй придерживая подол юбки. Её губы были тёплыми, чуть дрожащими, и я чувствовал, как она тает в этом поцелуе, забывая о неловкости.

А внизу Лана продолжала своё дело. Её язык двигался ритмично, и я ощущал, как напряжение нарастает с каждой секундой. Я пытался сосредоточиться на Кате, но тело уже не слушалось.

— Лан… — выдохнул я в губы Кати, чувствуя, как всё внутри сжимается в тугой узел.

Я не выдержал.

Волна накрыла меня, и я кончил прямо в рот Лане, чувствуя, как она принимает всё, не останавливаясь, не отрываясь. Она продолжала сосать, пока последние спазмы не стихли, и только тогда медленно поднялась, вытирая губы тыльной стороной ладони.

Мария тем временем наклонилась к моему левому уху и начала покусывать мочку, шепча ласково, почти мурлыча:

— Молодец. Вот так хорошо.

Я целовал Катю, чувствуя, как она сжимает мою руку, её дыхание стало прерывистым, и я знал — она тоже хочет быть ближе. Но поза была неудобной, и я чувствовал, как устают её ноги.