Книга Влюбиться в мерзавца, страница 44 – Мария Высоцкая

Ярослав наблюдает за мной молча, стоя у окна.

Я же неуклюже пытаюсь застегнуть лифчик, но у меня ничего не выходит.

— Долго еще будешь копаться? — добивает уже привычным грубым голосом.

Потупив взгляд, разжимаю пальцы, выпуская белье из рук, и натягиваю футболку на голую грудь.

Внутри все кипит. Там огненная ярость, которой просто необходим выход.

Леднев поворачивается ко мне спиной, а я… я хватаю с пола свою сумку и запускаю ее ему в голову.

Он уворачивается, потому что видит мое отражение в зеркале, и улыбается.

— Придурок. Урод. Козел! — ору на всю комнату, а потом кидаюсь на него с кулаками.

Я бью его по спине, плечам, голове, срываясь на крик, в котором скопилось все мое унижение и ярость последних часов.

— Успокойся, — хватает меня за запястья, но я вырываюсь, царапая ему руку.

— Ты моральный урод. Я тебя ненавижу. Ненавижу! Ненавижу! — кричу сквозь слезы и снова кидаюсь на него, но на этот раз он не уворачивается.

Леднев принимает удары в грудь, ни разу не пошатнувшись, и когда у меня кончаются силы, резко обхватывает меня за талию и прижимает к своей груди спиной, полностью обездвиживая.

Ярослав

Адски хочется курить. Башка трещит, а кожу на шее дерет от острых Вариных ногтей.

Она все еще здесь. Со мной. В этой сраной комнате.

Какого черта вообще приперлась?

Дура!

Я и сам идиот, что на все это повелся. Эмоции, чтоб их.

Смотрю, как она собирает свои шмотки, и внутри что-то назойливо скребет.

Блять!

Сажусь на корточки, подхватываю ее штаны и протягиваю ей. Она тут же вырывает их из моей руки и, как затравленный зверек, забивается в угол кровати, начиная остервенело их на себя напяливать.

Переборщил.

Я вообще не ожидал, что она тут появится. Не думал, что вообще заговорит со мной после всего…

А потом набухался и сам ей позвонил. Что говорил — до сих пор вспомнить не могу…

Но, судя по всему, явно что-то про любовь.

Имбецил, говорю же.

Достаю сигареты и закуриваю прямо в комнате. В хате Стеклова — это вообще будет не нонсенс.

Варя тем временем сползает с кровати и, оттянув вниз футболку, крепко сжимает в ладони свой лифчик. На меня смотрит исподлобья.

— Ты в меня влюблена? — спрашиваю, затянувшись.

Иначе зачем ей было нужно устраивать весь этот спектакль?

Варя вздрагивает и тут же краснеет. Хотя секунду назад мне казалось, что покраснеть больше, чем есть, уже невозможно.

— Ответишь? — смотрю ей в глаза.

— Да, — кивает.

— Что «да»?

— Влюблена.

А вот теперь напрягаюсь уже я. Обычно в подобных ситуациях тебя на хуй посылают, а не в чувствах признаются.

После всего…

— И вот это все тебя не смутило? — смотрю на койку.

— Чувства нельзя отменить по щелчку.

— Я тебя унизил.

— Я знаю, — отворачивается.

— И я этого хотел. Намеренно.

— Ты хотел, чтобы я так думала, и просто от тебя отстала, — выдает в стиле интернет-психологини.

— И я хочу, чтобы ты от меня отстала.

— Недавно ты говорил, что тебя устроит секс.

— Ты ничего не умеешь. Секс с тобой скучный, пресный… и…

— Минут десять назад тебе все очень даже нравилось, — злобно шепчет, задирая подбородок.

Знает, что права.

— Ты самый ужасный человек, которого я встречала в своей жизни, но, к сожалению, сердцу не прикажешь, — пожимает плечами и подбирает с пола свою куртку. Она валяется у двери. — Я пришла сюда, потому что решила, что понимаю тебя. Что нравлюсь тебе, просто ты не хочешь этого признавать, — печально улыбается, сдерживая слезы. — Дура. Идиотка. Ты все правильно сказала. Я себя опозорила и опустилась на самое дно, — всхлипывает. — Это настоящий позор, — качает головой и снова начинает плакать.