Книга Влюбиться в мерзавца, страница 40 – Мария Высоцкая

Ярослав прищуривается, глядя на меня с явной ехидцей, и так же медленно кивает.

— Нужно поговорить, — произношу громко, облизывая губы от волнения.

Атмосфера здесь не похожа на ту, что была в баре с музыкантами или на студии. Здесь все дорого. Пафосно. Глянцево.

Все смотрят на то, кто ты, и как ты одет...

Ярик неторопливо откидывает мундштук в сторону и, словно нехотя, поднимается с огромноего черного дивана. За секунду перешагивает столик, хватает меня под локоть и тащит вглубь квартиры. Мы проходим по короткому коридору и оказываемся в небольшой комнате.

Как только дверь за нами закрывается, басы из гостинной тут же исчезают. Становится невыносимо тихо.

— Чего пришла?

— Поговорить.

— Может, потрахаемся лучше?

Вздрагиваю и настороженно осматриваю комнату. Здесь горит приглушенный свет и стоит кровать. Огромная, но она единственная присутствующая здесь мебель.

Сглатываю, чувствуя, как по спине ползет холодок. Я только теперь понимаю: Ярослав пьян. Очень сильно пьян.

— Давай, раздевайся, — дергает меня за рукав куртки, и я всхлипываю от неожиданности.

Я вижу, как расширяются его зрачки, и не без труда стягиваю с плеч куртку.

Она падает мне под ноги, и я аккуратно через нее переступаю, не отводя взгляд от Ярослава.

Дальше, хватаю губами воздух, и не без дрожи, снимаю с себя футболку, оставаясь в джинсах и бюстгальтере.

Сердце сума сходит от страха. Мозг негодует.

Я веду себя как дура. Влюбленная. Глупая девка. Такими обычно пользуются.

Вот и Леднев мной пользуется…я для него забавная зверушка, но мне, мне все рвано, потому что это только моя жизнь, и только мои чувства.

Никто не может влезть в мою шкуру, никто не может понять то, что я чувствую. Никто!

Сглатываю и уронив футболку на пол, смотрю Ярику в глаза.

Он не шевелится. Стоит и просто наблюдает за мной, сжав пальцы в кулаки и вдавив их в стену за спиной. Он прижимается к ней, пока я, не отводя взгляда от его глаз, расстегиваю пуговицу на джинсах, до конца не понимая, где возьму столько смелости чтобы потом снять и их.

Я же, предлагаю ему себя, как товар сейчас.

Свежее мясо…

Леднев наблюдает за мной нечитаемым взглядом, а потом, после долгой паузы, будто отмерев, спрашивает:

— Что ты делаешь?

— Ты же сам сказал, что я могу прийти, если захочу... Я хочу, — пожимаю плечами, заводя руки за спину, чтобы расстегнуть крючки бюстгальтера.

Ярик хмурит лоб, и оттолкнувшись от стены становится ко мне ближе.

— Я тебя не полюблю, Варя. Сколько бы раз ты со мной не потрахалась, — снова бьет словами.

— Ладно, — соглашаюсь и спускаю бретели с плеч.

Они соскальзывают к локтям, но я не решаюсь убрать руки от груди.

Стою перед ним, чувствуя, как холодный воздух касается голой кожи на спине, плечах, и дрожу. Меня натурально колотит изнутри.

А потом, потом я замечаю, как Ярик переводит взгляд с моего лица на грудь, и у него дергается кадык.

Между нами повисает звенящая тишина, в которой слышны удары моего сердца.

Я шумно вдыхаю воздух, осознавая весь абсурд происходящего. Понимаю, насколько глупо и унизительно мое упрямство. Но внутри до сих порт теплиться надежда на то, что я окажусь правой. На то, что он тоже может чувствовать. Но то, что я ему нравлюсь…

Леднев сглатывает, и теперь его взгляд скользит по моему телу уже с откровенной брезгливостью. От него веет отвращением, и мои плечи тянутся к полу.