Книга Влюбиться в мерзавца, страница 36 – Мария Высоцкая

— Я не знаю, — шепчет Полина, явно не желая меня расстраивать.

Плевать. Плевать, кто и что думает. Главное, что думаю я и Ярослав! Точно! Я ему позвоню. Завтра. Мы поговорим, все выясним, и я удостоверюсь, что просто себя накрутила. Вот и все!

Приободрившись, ерзаю на кровати и, взяв Полину за руку, спрашиваю:

— Ты сама как? Все хорошо?

— Нормально. Полночи катались с Вэлом по городу. Перекусили под утро, и он привез меня в общагу.

Улыбаюсь.

Значит, Полькин вечер не был испорчен? По крайней мере, выглядит она ошеломленной, слегка, но ни капли не расстроенной, даже, словно, наоборот...

— Ты не обижаешься на меня? Я тебя бросила ведь, получается, — спрашиваю, потупив взгляд.

— Не обижаюсь. Не думай об этом, ладно? Все хорошо. Давай чай попьем. Я заварю.

Полинка поднимается с кровати и топает в зону кухни, почти сразу зажигая свет.

Морщусь от ярких лампочек на потолке, но глаза быстро привыкают к свету.

Мы пьем чай, болтаем, и я только в этот момент понимаю, что настало утро. Семь часов.

— Ничего себе, — комментирую, глядя на часы.

— Спать? — предлагает Полина.

— Спать, — улыбаюсь и отодвигаю от себя пустую чашку.

Ярослав

Выдыхаю дым, ухахатываясь с очередной похабной шутки Денчика, стоя на университетской парковке, когда рыжая подружайка Вэла вылетает откуда-то сбоку и начинает орать.

— Имей совесть, просто извинись, Ярослав! — тычет в меня пальцем, чувствуя себя явно бессмертной.

Боковым зрением замечаю, как Вэл тут же вылезает из тачки — видимо, хочет насладиться представлением из первого ряда.

Рыжая пыхтит, краснеет и откидывает волосы за плечи, глядя на меня так, будто я её любимого котёнка придушил.

Смотрю на неё, как на незначительное насекомое, пытаясь понять, что вообще происходит.

— Ты ничего не перепутала, рыжуля? — перекатываюсь с пяток на носки, выбрасываю окурок и замечаю в её глазах панический ужас.

Она качает головой и пялится на меня, как на исчадие ада.

— Игнор? — давит себе на виски. — Серьёзно? Варя такого не заслуживает, ясно тебе? Ты просто мерзкий, гадкий, трусливый лгун! — визжит эта коза и влепляет мне пощёчину.

Это выглядит настолько нелепо, что я даже не успеваю среагировать. Рефлексы рядом с такими одуванчиками зачастую спят.

Пацаны, стоящие рядом, перестают ржать. Все замирают. Время, кажется, тоже.

И тишина. Вот она подбешивает больше всего. Она почти осязаемая, и в ней эхом до сих пор слышится звук пощёчины.

Сглатываю, сжимая-разжимая кулаки, и перевожу взгляд на Кудякова.

— Вэл, забери её, — шиплю сквозь зубы, — иначе... — Поворачиваю голову и замечаю любовницу моего отца. — Не понял, она тут откуда?!

Моргаю, чтобы удостовериться, что это не глюк, потому что в университетской локации она смотрится настолько гармонично, что её легко принять за студентку.

Вэл под шумок сгребает рыжую в охапку и засовывает в тачку, пока та дрыгает ногами.

Похуй на них. Достаю ещё одну сигарету и направляюсь к Эмилии.

— Ты чего здесь забыла? — дёргаю её за руку, разворачивая к себе.

— Я приехала к тебе.

— Чего?

— Я не хочу и не могу жить с Мишей, — шепчет, качая головой, говоря о моём отце. — Я люблю тебя, Ярик. Понимаешь, я...

— Так, — прихватив её под локоть, и тащу к своей тачке. — Понятия не имею, что за хрень у тебя в башке, но ты сейчас же сядешь в самолет и свалишь отсюда нафиг.