Книга Влюбиться в мерзавца, страница 24 – Мария Высоцкая

— Замерзла? — интересуется Ярослав.

— Контраст температур, — жму плечами и юркаю в машину.

В салоне откидываю голову на подголовник и закрываю глаза. В ушах всё ещё звенит от звука ударных и общей атмосферы бара.

— Спасибо, — благодарю, когда Ярослав заводит двигатель, касаясь ладонями руля. — Это было круто.

— Знал, что тебе понравится.

Он поворачивается ко мне, и в свете приборной панели его лицо кажется серьёзным.

— Ты была невероятна.

Внутри меня всё снова содрогается от переполняющего душу счастья. Ярослав так пристально на меня смотрит, что пальчики на ногах поджимаются. Это он невероятный, правда-правда.

— С Ратом, кстати, свяжись, он талантливый чувак.

— Хорошо, — киваю. — Мы обменялись контактами, — опускаю взгляд на свои колени, сижу так секунд тридцать, а потом вспоминаю про время.

Вздрагиваю и лезу в сумку за телефоном.

Половина первого ночи! Черт! Черт! Черт!

Как же так?

— Всё нормально? — интересуется Ярослав, выезжая на дорогу.

— Время, — морщусь, будто лимон проглотила. — Меня не пустят в общагу. Я совсем забыла о времени… как же так?!

— Успокойся, — его голос звучит обманчиво мягко, но где-то на задворках сознания я словно слышу подвох. — Всё решаемо.

Замираю, парализованная этой внезапной вспышкой: его губы обжигают кожу на моей шее, а ладони нагло сжимают грудь.

Нет!

Нет!

Так не должно быть!

Это слишком сейчас. Неправильно!

Я не готова.

Я не хочу!

Впиваюсь ногтями Ледневу в плечи, пытаясь оттолкнуть его, но эта попытка кажется нелепой — он как скала. Его не сдвинешь. У меня просто не хватает на это сил.

— Стой, — выпаливаю, испуганная до икоты. — Прекрати! — упираюсь ладонями ему в грудь.

Ярослав замирает, его горячее дыхание обжигает мою щеку, вынуждая снова потеряться в пространстве.

— Что? — он не отстраняется, но его руки замирают. Одна на моей шее, вторая на спине, почти в районе поясницы.

— Я сказала, стой, — повторяю уже не испуганно, а требовательно. Сильнее упираюсь ладонями в его грудь, создавая между нами крошечную дистанцию. — Я не хочу.

Леднев медленно, словно через силу, убирает руки и отступает на шаг.

В кромешной тьме прихожей я почти не вижу его лица, но слышу сбившееся дыхание.

— Не хочешь? — переспрашивает он таким голосом, будто шокирован моим отказом.

Я слышу в нем досаду, разочарование и… надменность. От его веселого тона, который был в баре, не осталось и следа.

— Включи свет, Ярослав, — прошу, одергивая кофту, а за ней и куртку.

Сердце при этом колотится как ненормальное. Я все еще нервничаю, но уже не паникую. Скорее злюсь, и эта злость помогает сейчас держать лицо.

Я ясно понимаю, чего хочу, и сейчас я хочу уйти отсюда. Немедленно.

Только вот куда?

Осознав это, обнимаю свои плечи, яростно соображая, что делать дальше. Именно в этот момент раздаётся щелчок, и я зажмуриваюсь от яркого света.

Когда открываю глаза, вижу его — взъерошенного, с тёмным, почти чёрным взглядом. Он смотрит на меня, словно видит впервые.

— Объясни, — требует, опираясь о косяк двери. — Что не так?

— Всё не так, — выдыхаю, оглядывая прихожую. Это помогает собраться с мыслями. — Ты пригласил меня переночевать, потому что мне некуда было идти. Ты не говорил, что хочешь со мной переспать и только поэтому предлагаешь помощь…

Он проводит рукой по лицу, а потом взъерошивает волосы.