Книга Позывной "Ноль", страница 75 – Кристи Хант

И вот впереди проступают очертания Каньона Майлс, в котором прячется убежище. Конечная точка. Я плавно торможу, машина замирает. Времени на передышку нет — если я расслаблюсь хотя бы на секунду, мышцы окончательно откажут. Нужно действовать на остатках адреналина.

Я бросаю быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Дыхание ровное. Лицо суровое, сосредоточенное, лихорадочный румянец выглядит как здоровый загар с мороза. Никакого пота, никакой грязи. Форма идеальна, воротник застегнут на все пуговицы, скрывая кривые швы на плече.

Я открываю дверь правой рукой и выхожу на ледяной ветер вулканической зимы. В ту же секунду, перешагнув через порог машины, я сбрасываю с себя эту нечеловеческую ломоту и дрожь. Я просто заталкиваю боль и жар в самый дальний угол своего разума и запираю их там на замок. Универсальный солдат перехватывает управление.

Никто не увидит перед собой умирающего от заражения крови. Я предстану как безупречный офицер. Спина прямая как стрела. Левая рука ровно прижата к бедру, правая взлетает к козырьку. Я вытягиваюсь по стойке «смирно» — четко, эффективно, с идеальной военной выправкой. Чеканный шаг, твердый взгляд прямо перед собой. Ни один мускул на лице не дрожит. Ни один человек в этом мире, глядя на меня сейчас, даже на долю секунды не догадается, через какой ад я сейчас прохожу, и который горит у меня внутри.

Мы с Каем в лазарете, я только что принесла ему горячую еду и ставлю перед ним тарелку на импровизированный столик. Кай уже чувствует себя хорошо, он быстро идет на поправку. Я все еще каждый день обрабатываю ему рану, но скоро она полностью затянется. Как вдруг громкий звук заставляет нас обоих вздрогнуть.

Бам! Бам! Бам!

Тяжелый металл двери, обшитый толстым деревом, буквально ходит ходуном. Кто-то снаружи разносит ее кулаками, методично и бешено, словно хочет выломать. У меня перехватывает дыхание, а сердце ухает куда-то вниз. Этот грохот, эту настойчивость я не перепутаю ни с чем. О, батюшки, это он!.. Приехал, живой!

Внутри меня вспыхивает дикая, сумасшедшая радость, но тут же грудь сдавливает ледяной обруч страха. Зачем он здесь? Пришел выполнить до конца свое задание? Я ведь для него просто работа. Сейчас он схватит меня и против воли потащит сдавать на растерзание боссам!

Кай, заметив мой испуг, тут же поднимается со стула. Его рана на бедре еще дает о себе знать, он прихрамывает, но держится крепко. Кай упирается на мое плечо, я подхватываю его под руку, и мы вместе выходим на грохот в длинный коридор контейнера.

Вдоль стены стоят самодельные койки, на которых разместились спасенные люди. Они чувствуют, что что-то происходит, и замирают, с интересом наблюдая за картиной. Какой-то пожилой мужчина, точивший в углу нож, так и остался сидеть на месте, открыв рот, с ножом в руках. Женщина зависла с иголкой, забыв про шитье. Дети отложили игрушки. Все как по команде уставились на представление.

Тяжелый засов скрежещет, дверь со стоном распахивается, и в клубах морозного пара появляется он.

Я замираю, глядя на него. А ледяной Морган стоит в дверях — неподвижный, подтянутый. Позади него — обледеневший ад, а он стоит, словно сошел с обложки плаката. Ни единой складки на безупречной форме, подтянутый, стальной, великолепный. На щеках играет здоровый румянец с мороза. Ни один мускул не дрожит. Взгляд горит такой силой, что у меня подкашиваются колени. Никаких следов усталости. Он прекрасен, и я в эту секунду готова наплевать на все страхи, отпустить руку Кая и броситься к нему на шею.