Книга Позывной "Ноль", страница 64 – Кристи Хант

— Мне плевать на машину! — выкрикиваю я, хотя знаю, что это ложь. — Ты мог погибнуть!

— Но не погиб, — Кай кривится от вспышки боли, когда я надавливаю на рану, останавливая кровь. Он хватается за руль побелевшими пальцами и включает передачу. — Из нас двоих только у тебя есть шанс дойти. Если я тебя потеряю… мне незачем будет заводить этот мотор. Так что дави на повязку посильнее. Я поведу, не бойся, не отключусь, довезу тебя.

— Кай, мы же с тобой разговаривали, я люблю другого…

— И что мне надо было сделать по-твоему? Запихать тебя в пасть зверю, в надежде, что ты его разлюбишь? Бросить тебя из-за ревности? Я такой мелочный человек, ты таким меня видишь?

— Нет, конечно!

— Я поклялся тебя защищать несмотря ни на что! Я люблю тебя и буду любить и оберегать, даже зная, что нам не быть вместе. Когда придет Морган, если придет Морган, я спасу тебя из его лап. Если он начнет тащить тебя на смерть или пытаться тебе навредить, я встану перед ним! Но если я пойму, что он тебе хочет помочь, что пришел как любящий муж, будь уверена! Я лично пожелаю вам счастья от всего сердца!

Кайен трогается с места, пробивая колесами наст. Кай прямо смотрит вперед, вглядываясь в тьму за лобовым стеклом. Его челюсти сжаты так, что на скулах ходят желваки, а на лбу проступают вены. Он ведет нас через ад обратно, в Бункер, к Генералу.

Бушлат, сука, сковывает движения так, что я чувствую себя бревном. Из-за коротких рукавов ледяной воздух сразу впился в запястья, а штаны, трещащие по швам, не давали нормально согнуть колени. Приходится не идти, а буквально переставлять ноги, передвигаясь по ледяной земле. Швы немилосердно врезались в пах и подмышки при каждом шаге, а грубая нитка на плече продолжала методично бередить рану. Вдруг впереди мелькнул смутный силуэт — патруль. Со стороны парадного входа в шахту все еще караулят правительственные войска, вооруженные до зубов, попасться им сейчас было равносильно смерти. Сейчас рано умирать! Пришлось рухнуть на живот.

Вот тут то и начался настоящий ад. Ползти этом малюсеньком обмундировании оказалось невыносимо. Ткань на спине натянулась до предела, готовая лопнуть, и намертво зажала плечи. Левая рука висит плетью, и мне приходится толкаться только одной правой ногой и здоровым локтем. Грудь сдавило так, что дыхание перехватывает, а из-за врезавшегося в кожу пояса я не могу делать нормальные вдохи. Каждый сантиметр продвижения вперед дается через дикую, ослепляющую боль в изуродованном плече. Во рту снова разлился солоноватый вкус — я опять прикусываю губу, чтобы не взвыть, когда ботинок застрял между камней. Из-за обмотанных портянок, пальцы в жестких носках сапог онемели, и я вообще их больше не чувствую.

Я ползу в слепую, ориентируюсь только по памяти. Из-за кромешной тьмы я то и дело втыкаюсь лицом в ледяное крошево. Глаза слезятся от напряжения, но разглядеть хоть что-то дальше собственной руки не могу. Спустя вечность наконец-то натыкаюсь на спрятанный "Хаммер". Еле-еле, извиваясь всем телом и кряхтя от боли я вваливаюсь в салон автомобиля. Облегчение это не приносит. За рулем в этой тесной куртке я уселся кое-как: плечи сводит судорогой, согнутые колени уперлись в рулевую колонку, а коротенькие штанишки задрались чуть ли не до икр. С трудом повернув ключ, я нажимаю на педаль онемевшей ступней и веду машину вперед в эту чертову пустоту, едва сдерживая стон от каждого толчка дороги.